“Это она о Безродном,” – догадалась я и пояснила:
– Всё хорошо, пришла вот навестить папеньку.
– Это дело хорошее, – одобрительно закивала женщина. – Нос не задрала, сама пришла. Ступай, касаточка, ступай.
Я кивнула и шагнула по лестнице, которая тут же заскрипела под ногами. Невольно вспомнилось, как я впервые спустилась по ней и пошла на ярмарку. Именно тогда состоялось моё первое знакомство со Светлоярском. А ещё с Дашей и Дмитрием Александровичем.
Георгий Александрович встретил меня со слезами на глазах, как будто мы не виделись много-много лет. А ведь прошло всего лишь пять дней.
– Оленька, что-то случилось? Его превосходительство тебя… – он замялся, явно не зная, какие подобрать слова, и я поспешила его разуверить.
– Всё хорошо, папенька! – я обняла его в ответ, чувствуя, как дрожат худые плечи. – Проведать зашла, вот, гостинец вам принесла.
Я протянула ему пряник и узелок с чаем. Георгий развернул тряпицу, заглянул внутрь и неловко переступил с ноги на ногу:
– Ну чего ж ты тратишься? – голос его дрогнул, и у меня пребольно кольнуло сердце, а глаза защипало от влаги. – Не стоило беспокоиться...
Папенька растерянно покосился на узелок, потом на меня, и я запоздало осознала - он не привык, чтобы о нём заботились.
– Стоило, – мягко возразила я, раздумывая, как бы отдать ему деньги, чтобы он не пытался вернуть их назад. Зря я не подумала об этом заранее. – Вы лучше чайку заварите, да угостите дочку.
Георгий неловко кивнул, сглотнул и отправился на кухню, а я осталась в комнате. Взгляд скользнул по знакомым стенам маленькой гостиной. Всё та же тканевая клеёнка, два стула, печь и шкаф. На краю стола лежала раскрытая книжка с пожелтевшими страницами и выцветшим тиснением на корешке.
Когда Георгий вернулся с закопчённым заварным чайником и двумя чашками, я, коснувшись шершавой страницы, полюбопытствовала:
– Что читаете, папенька?
К моему удивлению, мужчина смутился и отвёл глаза в сторону.
– Так, пустяки… Старая книга про путешествия. Я зачитывался ею в детстве, а тут решил освежить память.
Я едва не подпрыгнула. Вряд ли это была та же книга, про которую говорил его превосходительство.
Ну а вдруг?
Глава 59
Не удержавшись, я осторожно взяла книгу в руки. Края страниц кое-где порвались и истончились, где-то размазалась типографская краска, но текст вполне себе читался.
“Вѣжливость, которая расцвѣла въ Аттикѣ подъ ея прекраснымъ небомъ съ улыбкою Философïи и Грацïи, которая украшала столицу мïра…”
Я аккуратно заложила указательным пальцем открытое место и вслух прочитала едва заметную надпись на корешке:
– Путешествие в полуденную Россию. В письмах.
Наверное, и правда очень старая книга. Я про такую вроде бы не слышала.
– Вот уж не думал, что тебя могут заинтересовать путешествия, Оленька. Ты всегда говорила, что это пустое, несерьёзное чтиво.
Я едва не ляпнула, что это может быть любимой книгой Строганова, и что он также, как и папенька, зачитывался ею в детстве, но вовремя прикусила язык. Боюсь, если папенька узнает, что дочь-гувернантка обсуждает с хозяином дома развлекательное чтиво – он снова заведёт шарманку, мол, уходи оттуда, Оленька. Не буди соблазны в его превосходительстве.
– Понимаете, папенька, – осторожно начала я, вернув книгу на стол и раскрыв на том же месте. – Дарья Дмитриевна очень интересуется другими странами. Девочка очень способная и любознательная, с недюжинным талантом к живописи.
Сама же я думала несколько иначе. Если Даша узнает, что папа тоже читал эту… ладно, даже если и не эту, но похожую книгу в детстве… А ещё лучше, если он будет хотя бы изредка читать ей вслух книгу о путешествиях, это могло бы их сблизить.
Георгий задумчиво погладил потёртый переплёт.
– Раз такое дело, то возьми, – он взял книгу, чуть подержал в руках, будто бы прощаясь с нею, и уверенно протянул мне. – Девочке может быть интересно, а мне уже поздно мечтать о путешествиях.