Девочка послушно выполнила всё, что ей сказали и сложила руки на поясе.
– Сперва разогреем мышцы, – объяснял Михаил Васильевич, полностью сосредоточившись на занятии и показывая Даше нужные движения. – Наклоны головы: вперёд, назад, влево, вправо. Плавно, не торопясь.
Даша старательно повторяла, высунув от усердия кончик языка.
– Теперь вращаем плечами. Вперёд, ага, ага, ещё три раза. Теперь столько же назад.
Дождавшись, пока она слегка закончит с упражнением, он продолжил:
– Умница, отлично! Но это ещё не всё. Поднимаем руки в стороны… Верно, вот так. Раз, два, три – и опускаем.
Движения Даши с непривычки были немного неуклюжими, но она разминалась с таким упорством, что я невольно заулыбалась. Краем глаза видела, как Львов то и дело поглядывает на меня, но специально отводила взгляд, делая вид, что всё внимание сосредоточено на подопечной.
“Да хватит на меня так смотреть, – мысленно чихвостила его на все лады, чувствуя себя крайне неуютно от такого двусмысленного внимания. – Дыру протрёшь глазами. Или решил, что раз я гувернантка, то без труда упаду к его ногам от пары-тройки комплиментов? Ага, как же.”
– Теперь ноги, – продолжил Михаил Васильевич, не представляя, что творится в моей голове. – Стоим ровно, носки вместе. Переносим вес на правую ногу, а левую отводим в сторону и возвращаем. Да-да, всё верно, а теперь наоборот.
Даша старалась, но то и дело сбивалась, с надеждой поглядывая на учителя. То ли в ожидании похвалы, то ли пыталась прочесть по его лицу, когда же закончится разминка.
– Превосходно, – Львов с лихвой поощрил её старания. – А теперь маленькие прыжки на месте. Невысоко, но мягко, на полупальцах.
Обрадованная похвалой, девочка запрыгала, как будто у неё открылось второе дыхание. Было видно, как её настроение улучшается, и она даже улыбнулась, когда у неё получилось особенно легко.
– Блестяще! – Михаил Васильевич снова не поскупился на похвалу. – Пройдитесь по кругу, восстанавливая дыхание, а потом приступим к вальсу. Вспоминаем, что мы учили в прошлый раз.
– Я помню! Помню! – радостно воскликнула Даша, делая большой круг по гостиной.
Львов дождался, пока она снова окажется рядом и протянул ей раскрытую ладонь:
– Что ж, посмотрим.
Они встали в пару. Танцмейстер положил руку Даше на талию, она – ему на плечо.
– Раз-два-три, раз-два-три…
Сегодня Даша двигалась гораздо лучше. Спина прямая, плечи расправлены, а движения хоть и неуверенные, но уже не такие деревянные, как в прошлый раз. Девочка почти не сбивалась, хотя иногда всё же путалась, то и дело наступая учителю на ноги.
– Хорошо, Дарья Дмитриевна, – похвалил её Львов. – Вы делаете успехи. Только не забывайте про осанку, и шаг чуть шире.
– У меня получается? – в голосе Даши звенела надежда. – Честно-честно?
Он добродушно рассмеялся и заверил её:
– Безусловно. Ещё немного практики, и вы будет танцевать не хуже светской барышни. Более того, мы все, вне зависимости от опыта, учимся и каждый день набираемся практики.
Польщённая Даша раскраснелась, глядя то на меня, то на Львова сияющими глазами. Они прошли ещё несколько кругов, и я с приятным удивлением отметила, как легко и грациозно двигается девочка, когда не думает о том, куда ставить ноги.
“Сколько же у неё талантов, – про себя я восхищалась Дашей. – И рисует, и танцует… Была бы её мама жива – она бы гордилась своей дочкой.”
– Отдохните, – велел ей Львов, спустя несколько минут, – и выпейте воды.
Счастливая и запыхавшаяся Даша опустилась на стул рядом со мной, и я тут же поправила ей сбившийся воротник.
– У тебя отлично получается, Даша, – прошептала ей, убирая выбившиеся, чуть завивающиеся от пота тонкие прядки за уши.
– Спасибо, Ольга Георгиевна!
Михаил Васильевич решил не терять времени даром.