Византийский мир : Византийская цивилизация. Том 3 (1950): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Древней формой этих книг в византийскую эпоху был свиток, написанный с обеих сторон, часто с иллюстрациями, которые прерывают текст и показывают различные обряды с их символическим смыслом. Свиток, κοντάκιον [1250], предназначенный для священнослужителя, был накручен на деревянный цилиндр. Изображение на свитке показывает священнослужителя, молящегося перед алтарем, одной рукой разворачивающего свиток, а другой – сматывающего его [1251].

Древнейшие свитки сделаны из папируса, но сохранились лишь фрагменты, такие как анафора литургии святого Марка в Университетской библиотеке Страсбурга [1252]. Напротив, коллекции содержат несколько экземпляров на пергамене. Можно упомянуть библиотеку монастыря Святого Иоанна на Патмосе, которая имеет двадцать девять таких свитков [1253]. Хорошо сохранившийся и богато иллюстрированный экземпляр – это свиток монастыря Лавры, содержащий литургию святого Василия. Он имеет длину 7,65 м и написан минускулом начала XIV века. Иллюстрации включают декоративные инициалы и 13 вставных картин, толкующих как букву, так и символический смысл: вход Христа в церковь, сотворение и грехопадение человека, Рождество, Тайная вечеря и т.д. [1254].

Канонические часы (оффиций). – Клирики, приписанные к церкви, как и монахи в своих монастырях, обязаны были совершать ежедневное богослужение [1255]. Уже в VI веке к нему добавлялись ритмичные тропари, созданные мелургами. Первоначально служба делилась на три части: месониктикон (полунощница), ортрос (утреня), лихникос (дневная), но с VI века после ортроса пелись малые часы, за которыми следовали гесперинос (вечерня) и аподейпнон (послеужинная или повечерие). Помимо пения псалмов антифонно, читались отрывки из Ветхого Завета, деяния мучеников, жития святых и пелись библейские песни (оды) Ветхого и Нового Завета, сопровождаемые тропарями [1256].

Основными книгами, использовавшимися для канонических часов, были Псалтирь, разделенная на кафизмы (литургические разделы), нотные книги, дающие образцы служб для каждого из восьми гласов (Октоих, воскресные праздники; Параклитик, седмичные; Триодь, постовые; Пентикостарион, пасхальные), и, наконец, книги, предназначенные для чтений (паремии): Минеи (службы святых по месяцам); Синаксари или Месяцесловы, исторические заметки о праздниках мучеников и святых, сокращенные для ежедневного синаксаря. Часослов, более позднего происхождения, чем предыдущие книги, содержит чинопоследование службы, изменяемые части по времени, без песнопений праздников святых [1257].

Литургический календарь. – Византийская Церковь пользовалась юлианским календарем, до сих пор употребляемым в Православных Церквях, хотя именно в Константинополе реформа этого календаря была предложена впервые Никифором Григорой Андронику II [1258].

Литургический год начинался, как и гражданский, 1 сентября, в день индикта. Он прерывался четырьмя постами: Рождественским (с 15 ноября до сочельника), Великим постом за 48 дней до Пасхи, апостольским (с понедельника после Пятидесятницы до праздника апостолов 28 июня), Успенским (с 1 по 14 августа). Праздники делились на три класса по их важности. Синаксарь Святой Софии, составленный из заметок о празднике, отмечаемом каждый день, показывает обычай Константинополя [1259]. Видно, что праздники святых Ветхого Завета более многочисленны, чем в римском календаре [1260].

Но особенно большое число праздников было добавлено к календарю в течение византийского периода и иногда императорами: Сретение (Ипапанти), установленное Юстинианом в 542 году [1261]; Успение Богородицы, перенесенное Маврикием с 18 января на 15 августа и принятое на Западе [1262]. В 1122 году Иоанн Комнин, победив печенегов, учредил праздник в память об этом событии [1263]. Праздник Торжества Православия, учрежденный в 843 году, празднуемый в первое воскресенье Великого поста, отмечает поражение иконоборцев и восстановление почитания икон [1264]. Сама история Константинополя напоминалась литургией: 11 мая – годовщина его освящения [1265], и в течение года – четыре годовщины нападений варваров, от которых он был чудесно спасен: 7 августа (осада 626 года аварами), 25 июня (осада 678 года арабами), 16 августа (осада 717–718 годов тем же народом), 5 июня (осада 860 года русами) [1266].

Религиозная жизнь верующих регулировалась частично церковными и гражданскими законами, но главным образом обычаями, обязательными для всех.

Посещение воскресной литургии. – Пропуск мессы три воскресенья подряд влек за собой, согласно Трулльскому собору, отлучение для мирян, извержение из сана для клириков [1267][1268]. Тот же собор запрещал верующим становиться на колени с вечерни субботы до вечерни воскресенья, а также на всех службах от Пасхи до Пятидесятницы, ибо «молиться стоя – значит чтить Воскресение» [1268].

Многие злоупотребления и ошибки исправлялись этим собором. Под портиками церкви продавались продукты или другие товары [1269]. Женщины болтали во время служб [1270]. Повреждали Священные Книги, чтобы продать парфюмерам, которые делали из них кулечки [1271]. Все еще практиковались старые обычаи, как, например, трапеза в церкви перед причастием в Великий Четверг [1272]. Другие, вполне искренне, приносили к алтарю молоко и мед [1273] или виноград, который священник раздавал вместе с евхаристией [1274]. Но наибольший соблазн происходил от тех, кто, священники или миряне, поселялся со своими женами в катехумениях или других частях церкви [1275]. Лев VI, возобновивший этот декрет, напоминает, что потребовалась твердость его отца, Василия, чтобы привести в исполнение решение собора [1276].

Кажется, что в последующие века в церквях поддерживалось больше благопристойности, как сообщали западные паломники, назидаемые поведением верующих [1277].

Принятие таинств. – Крещение должно было совершаться исключительно в баптистериях, так как язычник не мог смешиваться с собранием верующих. Баптистерий, обнаруженный в Дура-Европос, показывает, что так было уже в начале III века. Начиная с IV века, баптистерии часто были отдельными зданиями, но соседними с кафедральным собором, построенными, как правило, по центрическим планам (восьмиугольники, ротонды), напоминающим погребальную архитектуру [1278]. Напротив, во многих городах продолжали включать баптистерий в план церкви, с которой он сообщался [1279].

Какой бы ни был план, здание было приспособлено к литургии таинства и включало в себя по существу зал для экзорцизмов, раздевальни и бассейн, в котором совершалось тройное погружение. До конца IV века обряды в основном применялись к крещению взрослых, предпочтительно совершаемому в великие праздники. В одну Великую Субботу, когда он стал жертвой покушения в своей церкви, святой Иоанн Златоуст крестил 3000 оглашенных, и большое число мужчин и женщин ждали своей очереди [1280]. В VI веке, напротив, крещение взрослых было более редким. В эту эпоху крещение обливанием часто заменяет тройное погружение, но, кажется, так было уже в V веке, ибо Лемерль не нашел никаких следов бассейна в базилике на Форуме в Филиппах [1281]. Более того, крещение взрослых никогда не исчезало в Константинополе, где оно совершалось над варварскими вождями, еретиками [1282], иудеями. После крещения новокрещенный, облаченный в белую одежду, торжественно препровождался в церковь.

Миропомазание всегда рассматривалось на Востоке как естественное продолжение крещения, высший дар [1283], преподаваемый как детям, так и взрослым. Оно состоит в помазании, возложении рук и начертании креста на лбу (σφραγίς, запечатление). Оно происходило в зале, примыкавшем к баптистерию [1284], и было зарезервировано за епископом, но по необходимости это право пришлось предоставить простым священникам [1285].

Публичные покаяния уже не были в употреблении с IV века, но исповедь и тайные покаяния были обязательны для всех. Искали монахов и аскетов как духовных наставников, и императоры подавали пример этой практике [1286], которая стала монашеской монополией. Два трактата о таинстве покаяния, ошибочно приписываемые патриарху Иоанну Постнику (582–595), утверждают, что епископам и священникам принадлежит учить, а монахам – проповедовать покаяние и выслушивать исповеди. В 1274 году Георгий Акрополит, представитель Михаила VIII на Лионском соборе, заявил, что отпущение грехов – это таинство, которое только монах имеет власть преподавать [1287].

Мы не будем возвращаться к обрядам причастия и брака, которые уже были описаны [1288]. Только епископ имел власть преподавать таинство рукоположения через возложение рук [1289]. Елеосвящение приносилось больным, даже если они не находились в смертельной опасности, дабы исцелить телесные недуги и душевные немощи, согласно терминам одного евхология, приписываемого IV веку [1290].

Формы благочестия. – В истории византийского благочестия преобладающим фактом является интенсивное влияние монахов на мирян. Уже в IV веке видно, как высокие сановники ведут монашескую жизнь, не переставая исполнять свои обязанности: Гратиссим, praepositus sacri cubiculi в 462 году; Иоанн Викомалис, magister officiorum и консул в 453 году: после заседаний Сената, на которых тот присутствовал, его провожали в его монастырь многочисленные клиенты; там он снимал свои знаки отличия, чтобы надеть мантию, и предавался самым низким работам [1291]. Тем более после победы икон, которая была в значительной степени победой монахов, их авторитет только возрастал, и именно их действием развились два характерных для православного мира почитания: культ святых и реликвий и почитание икон.

Культ мучеников. – В византийскую эпоху культ мучеников прошел важные этапы с древних времен, когда он состоял в поминальных трапезах на их могилах [1292]. Под названием мартирий (свидетельств) их мощи помещали в погребальные сооружения разнообразных планов, куда приходили служить литургию в их годовщину [1293]. Затем, начиная с V века, культ мучеников проник в церкви, оставаясь при этом отличным от обычной литургии. Воздвигали церкви-мартирии (ротонды, восьмиугольники), такие как кафедральный собор в Антиохии, несколько церквей в Сирии, в Константинополе Святые Апостолы Юстиниана, Святые Сергий и Вакх [1294]. В Палестине почитали как свидетельства (мартирии) исторические места жизни Иисуса, где происходили божественные явления [1295]; увековеченные церквями или капеллами, эти теофании воспроизводились живописью в их апсидах [1296].

Культ реликвий. – Общий для всего христианства, культ реликвий дал повод в Византии к необыкновенным проявлениям и приобрел такую важность, что стал государственным делом, вплоть до того, что занимал место в переговорах с мусульманами [1297]. Никто не помышлял сомневаться в их подлинности. Византийская литература никогда не производила сочинения, сравнимого с De pignoribus sanctorum Гибера де Ножан, и бесстыдный грабеж реликвий Константинополя крестоносцами 1204 года, оставшийся одним из главных упреков греков против западных, способствовал тому, чтобы сделать схизму неисправимой.

В Константинополе реликвии Богородицы, покровительницы города, имели огромное значение. В Санта-Марии Блачернской хранили ее погребальный покров и тунику (мафорий) [1298], в Санта-Марии Халкопратийской – ее пояс, ζώνη [1299].

Эти реликвии, рассматриваемые как палладиум города, обносились по стенам каждый раз, когда Константинополь осаждался, и это действо оказывало интенсивное влияние на моральный дух защитников [1300].

Культ Всесвятой (Панагии) Богоматери (Феотокос) развивался: бесчисленные святилища воздвигались в ее честь и для хранения ее реликвий или чудотворных икон [1301]. Наиболее замечательным выражением ее покровительства является восхитительная мозаика в вестибюле Святой Софии, где она изображена восседающей между Константином и Юстинианом, один предлагает модель Города, другой – модель церкви [1302].

Реликвии Христа. – Самой почитаемой из этих реликвий был Истинный Крест, который привезли из Иерусалима в Константинополь, когда арабское нашествие достигло Палестины [1303]. Хранившийся в Большом дворце, он был буквально разобран на части на протяжении веков из-за установившегося обычая посылать его частицы в святилища Востока и Запада, монастырям, иностранным князьям. Эта практика была давней, ибо в 569 году, по просьбе Радегунды, отвергнутой супруги Хлотаря, Юстин II послал ей фрагмент Истинного Креста, вставленный в великолепный реликварий, хранящийся в монастыре Сент-Круа в Пуатье [1304].

С X века эти частицы заключались в богатые реликварии, сверкающие золотом и серебром, эмалями и драгоценными камнями, называемые ставротеками. В роскошных рамках драгоценная реликвия располагалась в углублении в форме креста с двойной перекладиной [1305]. Рамка, украшенная изображениями, иногда снабжалась створками, что делало триптих. У нас уже была возможность упомянуть ставротеку из Лимбурга-на-Лане, вышедшую из мастерских Большого дворца. Крест, заключающий частицу, окружен 20 золотыми эмалевыми пластинами с изображением небесных иерархий (с именем Константина Багрянородного и Романа, 948–959). Крышка, украшенная Деисусом и разнообразными орнаментами, несет имя Василия Проедра (963–985) [1306]. Своей пышностью эта ставротека является шедевром этого рода реликвариев [1307].

Важность, придававшаяся Истинному Кресту, была такова, что в 924 году Роман Лакапин, исцелившись от болезни, захотел пожертвовать монастырю Ксиропотам (Афон) великолепную ставротеку, но по настоянию Сената и народа Константинополя, желавших не лишаться благодатей, исходящих от этой реликвии, василевс приказал, чтобы ее доставляли в Константинополь каждые три года под охраной отряда солдат [1308].

Другие реликвии Страстей, Терновый венец, Святая Кровь, Святое Копье хранились в Большом дворце. Латинский император Балдуин II, нуждаясь в деньгах, продал эти реликвии королю святому Людовику, который построил Сент-Шапель в Париже, чтобы принять их (1243–1248) [1309]. Важные фрагменты Истинного Креста были вставлены в рельеф-икону с тремя крестообразными углублениями: вверху четыре архангела в бюстах и, у подножия центрального креста, Константин и святая Елена [1310].

И все же, несмотря на эту массовую продажу, видно, что церкви Константинополя сохраняли многие другие реликвии из жизни Иисуса. В Большом дворце имели полотенце для умывания ног, Плащаницу Гроба Господня, багряницу и трость [1311]. Все эти реликвии находились в монастыре Святого Иоанна в Петре в начале XV века, и там же показывали, заключенными в золотой ларец, хлеб, который Иисус дал Иуде, и железо Святого Копья [1312]. Колонна бичевания, находившаяся в Святых Апостолах в конце XI века, была в сокровищнице Святой Софии в 1439 году, как и Святое Копье. Эти реликвии показывал испанскому путешественнику Перо Тафуру деспот Константин Драгаш, патриарх и настоятель Святой Софии, у каждого из которых был ключ от сокровищницы [1313]. Даже в церкви Влахернской показывали корзины умножения хлебов, а в Святой Софии – пелены Иисуса [1314]! Легковерие паломников было не больше, чем у самого греческого народа.

Реликвии святых. – Культ святых и их мощей был не менее пылок, чем на Западе. У них просили благодатей духовных и временных. Рассказы об их жизни, подвигах аскетизма, чудесах породили удивительное обилие биографий и панегириков. Поиск их мощей напоминал настоящую охоту. Спорили за тела аскетов сразу после их кончины.

Так было, что после смерти святого Илариона Грузина, жившего близ Фессалоник, в 880 году, император Василий, узнав о его добродетелях, захотел перевезти его тело в Константинополь, но сразу же вспыхнул мятеж в Фессалониках; однако правитель города противостоял бунтовщикам, сумел ночью похитить тело и отправить его морем в Константинополь, где оно было с большой пышностью встречено василевсом и патриархом Фотием (ноябрь 882) [1315].

Константинополь был, естественно, главным центром реликвий святых, хранившихся в сверкающих раках в форме домов с двумя фронтонами и двускатными крышами или церквей с куполами [1316]. Были также реликварии в форме голов или какого-либо члена – руки, кисти, стопы и т.д. Все эти разновидности были созданы на Востоке, прежде чем достигли Запада [1317]. Энкольпии (ἐγκόλπια) были маленькими нагрудными реликвариями.