Люди земли. Истории тех, кто изменил мир сельского хозяйства: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мария Позднякова

Николай Васильевич Игумнов. 1855–1924 гг.

Николай Игумнов

Для мандариновых плантаций, которые Николай Игумнов разбил в Абхазии, недалеко от Гагр, чернозем завозился с Кубани, а навоз давали коровы ярославской породы, вывезенные с берегов Волги. Именно Николаю Васильевичу, который оставил прибыльный бизнес и руководство Ярославской мануфактурой ради рискованного эксперимента с цитрусовыми, мы обязаны традицией появления на новогоднем столе «золотистых шаров».

Этюд в оранжевых тонах

Русский купец сделал Абхазию второй родиной и главным садом мандаринов

Биографии Игумнова позавидовал бы классик приключенческой литературы Александр Дюма-отец – настолько причудлива и наполнена странными зигзагами судьба этого ярославского предпринимателя, родившегося и выросшего в Москве, но связавшего свою жизнь с черноморскими субтропиками. К слову, родина Дюма в этой истории хоть и по касательной, но проходит. Посол Франции с 1979 года обитает в Москве в особняке на Якиманке, принадлежавшем до революции купцу 1-й гильдии Николаю Васильевичу Игумнову.

Деревья-водохлебы и деревья-Айболиты

Особняк в стиле боярских палат времен Ивана Грозного был построен в 1895 году. Посмотреть на него съехалась вся Москва, а сам купец уже через пять лет был занят другой, еще более грандиозной стройкой на берегу Черного моря. В начале XX века про Гагры все чаще говорилось как о будущей российской Ницце.

Известный немецкий ученый профессор Вирхов во время путешествия по Черноморскому побережью Кавказа в 1885-м писал: «Вместо Ниццы я посылал бы своих больных в Сухум, если бы здесь были высушены болота». Справиться с этой задачей решил Николай Васильевич Игумнов, который в 1901-м поселился недалеко от Гагр в селе Алахадзы. Здесь он приобрел 600 десятин у абхазского князя Александра Инал-Ипа. Местность эта на тот момент была безлюдной, болотистой и отличалась засильем малярийных комаров. Разглядеть в ней экономический потенциал было под силу не каждому. Но Игумнов, в 20 лет ставший содиректором торгово-промышленного товарищества «Ярославская Большая мануфактура» (по факту возглавивший это предприятие и сделавший его одним из крупнейших в империи), легких путей в предпринимательстве не искал. Как когда-то его дед, который осуществил экспедицию в Сибирь и стал обладателем золотых приисков, так теперь и Николай Васильевич чувствовал себя первопроходцем на берегах Черного моря.

Ничто не предвещало, что успешный содиректор Ярославской Большой Мануфактуры станет заниматься разведением экзотических фруктов. Но сердцу не прикажешь, и Николай Игумнов, оставив свою большую семью в Москве, оседает в Абхазии, посвятив себя мандаринам и фейхоа.

Свою персональную абхазскую «целину» купец поднимал ударными темпами, начав с осушения угодий, высадив там 800 кипарисов, известных как деревья-водохлебы. Следом появились деревья-Айболиты – эвкалипты, которые с легкой руки купца распространились по всему побережью, сделав климат в Абхазии более сухим. Туристы отмечают большую разницу воздуха в Сочи и Абхазии, хотя расстояние минимальное. В Абхазии он пропитан эвкалиптом, ощущение, что на коже оседает эфирное масло. С появлением эвкалиптов начала отступать и малярия. А в Сочи эвкалипты не прижились, потому что зимой температура может опуститься чуть ниже той, при которой выживает это дерево: почти все посадки погибли в морозы 1960-х годов.

Из владельца – в агронома

Разбил Николай Васильевич и фруктовые сады. И стал первым, кто начал выращивать в Абхазии фейхоа. Он даже выращивал в теплице киви и манго. А еще посадил камфорные деревья и производил эфирные масла. Но и этого кипучей натуре Николая Васильевича было мало. Он привез с Дона 150 рыбаков, организовал на реке Бзыбь рыболовецкий промысел. Построил первый на побережье рыбоконсервный завод. Обеспечил своих работников комфортным общежитием, где в одной комнате жили по два человека. Современников поразило, что купец даже предусмотрел в общежитии отдельную курительную комнату. Для семейных пар строили домики, которые с течением времени они могли выкупить в собственность по цене ниже рыночной. Завез Николай Васильевич в свои новые владения и коров ярославской породы, затеяв ферму. Делал он это в том числе еще и из того соображения, что коровий навоз – идеальное органическое удобрение.

А самое первое, что было им предпринято, прежде чем разбить свой диковинный сад, – купец баржами возил с Кубани чернозем. Все это требовало колоссальных вложений. Но Игумнов не скупился – его радовал результат.

Любимым же детищем Николая Васильевича стали мандариновые плантации. Он настолько прикипел к своим сухумским угодьям, что когда после революции 1917 года у него была возможность уехать во Францию, не стал этого делать, предпочел остаться рядовым агрономом в своем имении, которое превратилось в «Цитрусовый совхоз имени Третьего Интернационала». К тому моменту благодаря кипучей деятельности Игумнова в селе был проведен оросительный канал, построены водонапорная башня, электростанция и кирпичный завод.

Наследник Игумнова

В 1940-м мандарины с плантаций, которым дал начало Игумнов, впервые попали на ВДНХ. К 1949 году площадь под этими цитрусовыми увеличили в два раза, собрав 1 тысячу тонн золотисто-оранжевых плодов. В это же время директором совхоза становится фронтовик Геннадий Кирия, успевший до Великой Отечественной войны закончить агрономический факультет Сухумского педагогического института (ныне – Абхазский государственный университет).

Над начинанием Игумнова современники посмеивались, но в советское время абхазские мандарины стали визитной карточкой республики. Сбор урожая мандаринов в совхозе «София» в Гулрыпшском районе Абхазии. 11 декабря 2018 г.

© Томас Тхайцук/РИА Новости

Бывшие владения Игумнова попадают в руки крепкого хозяйственника – более 30 лет Кирия будет руководить совхозом, превратив его в крупнейшего производителя мандаринов в Советском Союзе. Абхазский мандарин становится известным брендом, продается на прилавках городов-миллионников. В самых лучших новогодних подарках детишки мечтают увидеть прежде всего это ароматное оранжевое чудо.

В конце 1970-х средний месячный заработок рабочих в совхозе составлял 210 рублей, а многие цитрусоводы зарабатывали и по 300–350 рублей благодаря высокой рентабельности. Блестящие результаты дало возвращение Кирии к идее Игумнова иметь подсобное хозяйство, которое поставляет натуральное удобрение мандариновым деревьям. Сочетание коровьего навоза с современными минеральными удобрениями значительно повышает урожайность. В совхозе также устанавливают оросительную систему, которая дает растениям обильную влагу в засушливые дни. А во время похолодания (как только температура опускалась до 3 градусов) на плантациях начинали применять газовый обогрев корней деревьев.

Умер Геннадий Кирия в 1987 году, оставляя следующему поколению процветающее предприятие. Но в 1992-м начинается грузино-абхазский вооруженный конфликт, который отбрасывает на годы назад все имеющиеся достижения.

От благодарных потомков

Но все это состоялось уже потом, и человек, который сделал Абхазию мандариновым раем, не увидел ни всесоюзного триумфа, ни последующих злоключений. Николай Васильевич Игумнов ушел в 1924 году, в возрасте 69 лет. Последний год он сильно болел. За ним ухаживали соседи.

К счастью, могила Игумнова сохранилась. Недавно там появился надгробный камень с его портретом. На граните высечено: «Светлая память о вас навсегда останется в наших сердцах. От благодарных потомков». Народная память и правда сохранила историю Игумнова. Не редкость, когда местный житель, рассказывая туристам о своем удивительном крае, обязательно скажет: «Это Игумнов посадил… это Игумнов построил…»

Мария Позднякова