Ненужная княгиня 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И я ему — тоже.

А завтра... завтра мы войдём в Севастополь.

Не помню, как уснула прошлой ночью. Кажется, просто рухнула на подушку, даже не сняв платья. Потому что когда Груня растормошила меня, я с трудом разлепила веки. Глаза жгло, будто в них насыпали песка, голова гудела, во рту было горько.

Первым делом я глянула на койку Станислава. Постель была смята, значит, ночевал он все-таки здесь, не на палубе и не в лазарете.

— Княгинюшка! Вставайте! — причитала Груня. — В порт входить через час, там уже паруса убирают, команду отдавали!

Я села, хватаясь за голову. За окошком уже светало, и в этом бледном утреннем свете всё казалось ненастоящим, зыбким. Кроме одного — липкого холодного комка под рёбрами, который за эти месяцы я научилась распознавать как верный признак приближающейся опасности.

— Помоги одеться, — сказала Груне, поднимаясь на ноги. — И платье… то, тёмно-синее, что от Анны Гавриловны. Капор и меховую накидку тоже приготовь.

Груня всплеснула руками:

— Так ведь солнечно же, княгинюшка, сопреете в мехах!

— Ничего. В порту будет ветрено. Подавай.

Она засуетилась, доставая наряды, а я подошла к узкому окошку и отодвинула занавеску.

Город на холмах открылся мне внезапно — будто декорация в театре, которую только что подняли из-под пола. Белые дома, зелень садов, золотые купола церквей, мачты кораблей в бухте. Всё это было таким ярким, таким настоящим после недель однообразного моря, что у меня защемило сердце.

Вот она, Российская империя. Как-то встретит меня родная страна?

24.

Я отошла от окна и принялась умываться холодной водой, стараясь не думать о том, что будет через час, не вспоминать слова, сказанные прошлой ночью. Затем механически сделала всё, что нужно: оделась, собрала волосы, мазнула по щекам кистью с румянами, чтобы не выглядеть бледной молью. Меньше всего я хотела вызывать у окружающих жалость.

Груня хлопотала вокруг, подавая то гребень, то шпильки, то кружевной воротничок.

Волосы помыть было нечем, так что я велела заплести их в косы и спрятать под капор. Груня что-то ворчала, я кивала, не слушая. Голова совсем не работала, тело двигалось на автомате.

— Готово, княгинюшка! — Груня отступила на шаг, оглядывая меня с гордостью. — Красота-то какая!

Я заглянула в мутное зеркальце. Оттуда на меня смотрела незнакомка в тёмно-синем бархате, с белым кружевом у горла, с гладко зачёсанными волосами, спрятанными под ложкообразную шляпку, отороченную тёмной лентой. Лицо было бледным, глаза — с лихорадочным блеском.

Я отвела взгляд. Ну и видок — будто покойница.

Снаружи донеслись свистки, топот ног, громкие команды. Корабль замедлял ход. Потом раздался толчок, от которого я едва устояла на ногах, — причал.

— Пора, — сказала я Груне.

Она, мелко крестясь, схватила саквояж, накидку и узелок с остатками вещей. Я вышла в коридор и направилась к трапу.

Станислав ждал меня у выхода на палубу.

Он стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, больная рука — на перевязи.

Одетый в тот самый мундир, в котором общался с турецким бим-баши. Но выглядел куда лучше меня: глаза ясные, лицо свежее, даже осанка прямее.

Мы обменялись приветствиями и замолчали, глядя друг на друга.

Я вдруг поняла, что не знаю, как себя вести. Что говорить человеку, который прошлой ночью признался тебе в любви, причём так буднично, будто предложил прогуляться? А сегодня вы, возможно, видитеесь в последний раз...

Мещерский решил эту проблему за меня. Просто шагнул вперёд, взял мою руку и сжал в своей.

— Идёмте, — сказал без улыбки. — Пора встречать Россию.