Последняя из Хранителей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Знаешь, что меня больше всего радует? — сказала Лин Сяо.

— Что?

— То, что мы не просто исцелили мир. Мы научили его исцеляться самостоятельно. И теперь, что бы ни случилось в будущем, у него есть иммунитет против отчаяния.

Солнце садилось, окрашивая небо в мягкие оттенки золота и розового. В воздухе витал аромат необычных цветов — тех, что выросли из трансформированных проклятий. Это был сладкий аромат, но с легкой горчинкой — напоминанием о том, что красота может родиться из боли, а мудрость — из страданий.

Глава 34. Суд над собой.

Тридцать лет спустя после исцеления Проклятых земель, когда континент процветал под мудрым руководством новых поколений Хранителей, в мире произошло событие, которое заставило всех — от простых крестьян до членов Совета Равновесия — остановиться и задуматься о цене достигнутой гармонии.

Это началось как обычная ночь в Круге Исцеления. Девяностолетняя Лин Сяо, которая все еще каждый вечер совершала прогулку к Дереву Надежды, внезапно остановилась посреди сада. В воздухе появилась рябь, словно реальность стала водной гладью, по которой прошла волна.

Из этой ряби материализовались фигуры. Не призраки, не духи, а что-то более реальное и в то же время более эфемерное — воплощения воспоминаний, мыслей, нереализованных возможностей.

Первой появилась она сама, но молодая — девятнадцатилетняя Лин Сяо времен первой встречи с Лю Чэнем. За ней — сам Лю Чэнь, каким он был в облике Теневого Императора, с глазами, полными древней печали и неизжитого гнева.

— Что происходит? — прошептала старая Лин Сяо.

— Суд, — ответила её молодая версия голосом, звучащим как эхо из прошлого. — Суд над всем, что мы сделали и не сделали.

Вокруг них начали материализовываться и другие фигуры. Все Хранители в разных возрастах, в ключевые моменты их жизни. Хуа Мэй в день первого исцеления. Ли Фэй в момент создания первого артефакта равновесия. Чжан Вэй во время великого астрологического расчета.

Но не только они. Появились и те, кого они не смогли спасти, кто погиб в результате их решений или бездействия. Крестьяне, умершие во время эвакуации столицы. Солдаты, павшие в битвах, которых можно было избежать. Демоны, которых не удалось исцелить.

— Кто вас призвал? — спросила Лин Сяо.

— Мы призвали себя сами, — ответил молодой Лю Чэнь. — Потому что пришло время ответить на вопросы, которые мы откладывали слишком долго.

— Какие вопросы?

— Имели ли мы право изменять мир по своему усмотрению? — произнес один из погибших крестьян. — Кто дал нам полномочия решать за миллионы людей?

Старая Лин Сяо почувствовала, как сердце сжимается от боли. Эти вопросы мучили её всю жизнь, но она научилась заглушать их делами, достижениями, видимыми результатами своей работы.

— Мы спасли мир от тьмы, — сказала она.

— Ценой скольких жизней? — спросил один из павших демонов. — Сколько из нас вы просто убили, не пытаясь понять или исцелить?

— А сколько людей пострадало от ваших экспериментов с реальностью? — добавил призрак погибшего во время эвакуации торговца. — Сколько семей разрушилось, когда вы меняли законы мироздания?

Лин Сяо хотела возразить, но слова застряли в горле. Потому что обвинения были справедливыми. За все годы служения Хранители действительно принимали решения, влиявшие на жизни миллионов, не всегда спрашивая их согласия.

— Мы делали то, что считали правильным, — сказала она наконец.

— А кто судил о правильности? — спросила её молодая версия. — Ты помнишь, какой была в начале пути? Полной сомнений, страхов, неуверенности в себе. Откуда взялась уверенность в том, что твои решения верны?

— Из опыта. Из мудрости, приобретенной с годами.

— Из гордыни, — поправил молодой Лю Чэнь. — Мы возомнили себя богами. Сначала я, потом ты, потом все мы вместе.

К ним присоединились другие голоса — призраки всех тех, чьи судьбы они определили своими решениями. Не только погибших, но и спасенных, исцеленных, облагодетельствованных.

— Вы дали мне жизнь, — сказал бывший демон, которого Хранители исцелили. — Но имели ли право решать, какой именно жизнью я буду жить?

— Вы спасли мою деревню от разрушения, — добавил крестьянин. — Но кто спросил, хотим ли мы жить в мире, где магия определяет каждую мелочь быта?

— Вы исцелили мою душевную рану, — произнесла женщина, потерявшая семью. — Но имели ли право лишать меня права на скорбь?