— Как можно установить контакт с землей? — спросил один из молодых Хранителей.
— Через эмпатию. Через готовность почувствовать её боль, не пытаясь сразу её исправить.
План был необычным. Вместо большого ритуала с участием множества магов, предлагалось начать с малого — с одного человека, который просто придет на Проклятую землю и посидит там. Без попыток что-то изменить, просто в качестве свидетеля боли.
— Это должен быть тот, кто понимает природу травмы изнутри, — сказала Лин Сяо. — Кто сам прошел через подобные переживания.
Все взгляды обратились на Лю Чэня.
— Я создал эти проклятия, — сказал он тихо. — Возможно, именно я должен с ними и работать.
Но Сяо Мэй покачала головой.
— Нет, папа. Ты — источник травмы. Твое присутствие может только усугубить ситуацию.
— Тогда кто?
— Я, — неожиданно сказал Хэ Ин. — Я тоже причинял боль, но сумел измениться. Возможно, земля поймет, что изменение возможно.
В назначенный день Хэ Ин отправился к одной из Проклятых земель — той самой, что когда-то была персиковыми садами. Он не брал с собой никаких магических инструментов, никаких защитных амулетов. Только простую одежду и решимость выслушать то, что земля хочет сказать.
Он сел на границе проклятой зоны и начал медитировать. Не пытался проникнуть внутрь, не пытался что-то изменить. Просто сидел и слушал.
Сначала он услышал только тишину. Мертвую, абсолютную тишину, которая была хуже любого крика. Потом, постепенно, начали проявляться более тонкие ощущения.
Боль. Огромная, всепоглощающая боль. Не физическая, а экзистенциальная — боль от осознания собственной бесполезности, от невозможности защитить тех, кто зависел от твоей поддержки.
Хэ Ин знал эту боль. Он чувствовал ее каждый день, вспоминая всех тех, кого убил за свою демоническую карьеру. Разница была в том, что он научился жить с этой болью, а земля — нет.
— Я понимаю, — прошептал он. — Я понимаю, почему ты не хочешь снова давать жизнь. Слишком больно терять то, что растишь.
В ответ он почувствовал интерес. Осторожный, недоверчивый, но интерес.
— Я тоже убивал, — продолжил он. — Тысячи людей. И долгое время думал, что лучше быть мертвым, чем жить с этим грузом.
Проклятие вокруг него заколебалось, словно земля прислушивалась.
— Но потом я понял — смерть не смывает вины. Только жизнь может это сделать. Жизнь, посвященная искуплению.
Он рассказывал земле о своем пути — о том, как из демона-убийцы превратился в целителя душ. О том, как каждый спасенный человек частично исцелял и его самого. О том, что искупление возможно, но только через служение жизни, а не бегство от неё.
Часы превратились в дни. Хэ Ин сидел на границе Проклятой земли, разговаривая с ней, как с живым существом. Другие Хранители наблюдали издалека, готовые вмешаться, если что-то пойдет не так.
На третий день произошло первое изменение. В нескольких метрах от места, где сидел Хэ Ин, из мертвой почвы пробился крохотный росток. Не обычного растения, а чего-то нового — листья были серыми, с черными прожилками, но живыми.
— Это не исцеление, — сказал Чжан Вэй, изучая росток через астрологические приборы. — Это трансформация. Проклятие не исчезает, а превращается во что-то другое.
На четвертый день ростков стало больше. Они образовали неправильный круг вокруг Хэ Ина, словно земля пыталась его защитить.
На пятый день случилось нечто неожиданное. К границе Проклятой земли подошли люди — жители близлежащих деревень, которые слышали о том, что происходит.
— Мы хотим помочь, — сказал один из них. — Наши деды рассказывали истории об этих садах. Мы хотим, чтобы они снова зацвели.
— Это может быть опасно, — предупредила Сяо Мэй.
— А не попытаться — точно безнадежно, — ответил крестьянин.
Люди сели рядом с Хэ Ином и тоже начали говорить с землей. Каждый рассказывал свою историю — о потерях, о боли, о том, как они научились жить дальше несмотря ни на что.