Последняя из Хранителей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что теперь будет? — спросила Лин Сяо.

— Теперь мир принадлежит вам и тем, кого вы научите. Мы, Изначальные Учителя, завершаем свою миссию. Дальнейший путь человечества — в ваших руках.

Мастер начал растворяться в воздухе.

— Помните только одно, — были его последние слова. — Учитель появляется, когда ученик готов. Сейчас вы учителя. Будьте готовы к тому, что появятся новые ученики, которые превзойдут и вас.

Когда он исчез полностью, в зале воцарилась тишина.

— Значит, теперь мы официально ответственны за весь мир? — спросил Ли Фэй.

— Не за весь мир, — поправила его Лин Сяо. — За то, чтобы научить мир быть ответственным за себя.

Император Лун Вэй подошел к ним.

— Что изменится в работе Совета Равновесия?

— Ничего, — ответила Лин Сяо. — Мы и раньше не правили миром, а помогали ему найти баланс. Признание Изначальных Учителей только подтвердило правильность этого пути.

Но внутри она чувствовала, что что-то действительно изменилось. Не их полномочия или возможности, а понимание своего места в мире. Они больше не были самозванцами, пытающимися исправить чужие ошибки. Они стали законными наследниками древней мудрости, но мудрости обновленной, адаптированной к новому миру.

— Дуэль мастеров закончена, — сказала Лин Сяо. — Началось время учеников, которые когда-нибудь станут новыми мастерами.

Глава 28. Воспоминания о любви.

После официального признания Изначальными Учителями, когда все протоколы были подписаны, а Совет Равновесия окончательно утвердился как новый орган управления, Хранители впервые за долгое время получили возможность просто быть людьми. Не спасителями мира, не носителями древней мудрости, не посредниками между космическими силами — просто людьми со своими чувствами, мечтами и воспоминаниями.

Лин Сяо сидела в саду храма под тем же персиковым деревом, где когда-то Лю Чэнь делился с ней своими болезненными воспоминаниями. Теперь дерево цвело — не магическим цветением, а естественным, весенним, и этот простой факт казался ей невероятно важным. В мире, который они помогли создать, даже самые обычные вещи обрели особую ценность.

— О чем думаешь? — раздался знакомый голос.

Она подняла голову и увидела Лю Чэня. За месяцы, прошедшие после его окончательного исцеления, он сильно изменился — не внешне, а внутренне. Исчезли последние следы тьмы в его глазах, движения стали более свободными, а улыбка — искренней.

— О том, как странно все повернулось, — ответила она, освобождая место рядом с собой на каменной скамейке. — Полгода назад мы сражались за спасение мира. А теперь сидим в саду и любуемся цветами.

— Тебе не нравится такая перемена? — спросил он, садясь рядом.

— Наоборот, очень нравится. Просто непривычно. Я так долго была сосредоточена на глобальных задачах, что почти забыла, каково это — просто жить.

Лю Чэнь кивнул с пониманием.

— Я помню это чувство. Когда я был Теневым Императором, каждая минута была посвящена великим целям — спасению мертвых, исправлению мира, борьбе со страданиями. А потом, когда все это рухнуло и я оказался обычным человеком было страшно. Как будто потерял смысл существования.

— А теперь?

— Теперь понимаю, что смысл не в грандиозных целях. Смысл в моментах, подобных этому. В том, что рядом есть человек, с которым можно поделиться тишиной.

Лин Сяо почувствовала, как что-то сжимается в груди. За время их совместной работы она привыкла к присутствию Лю Чэня, но только сейчас осознала, насколько важным оно для неё стало.

— Расскажи мне о ней, — тихо попросила она. — О Мэй Линь. Не о трагедии, а о любви.

Лицо Лю Чэня смягчилось. Раньше упоминание имени возлюбленной причиняло ему боль, но теперь он мог говорить о ней с печальной нежностью.

— Она была светом, — начал он медленно. — Не в магическом смысле, а в человеческом. Умела находить красоту там, где другие видели только обыденность. Могла час рассказывать о том, как утренний свет играет на лепестках цветка.

— Это раздражало тебя?

— Поначалу да. Я был молод, полон амбиций, хотел изменить мир. А она говорила о цветах и бабочках. Мне казалось, что это мелочи.