— Мы не успеем заменить все старые самолёты. Не успеем обеспечить каждую машину радио. Не построим заново все аэродромы. Поэтому надо выбрать то, что можно изменить без многолетней программы.
— Например?
— Управление. Готовность. Рассредоточение. Связь. Подготовку людей.
Копец загибал пальцы.
— Не держать самолёты плотными рядами там, где одна бомбовая атака может накрыть сразу десяток машин. Иметь запасные площадки и заранее знать, кто и куда перебазируется. Разнести горючее и боеприпасы по небольшим складам. Сделать аэродромы подскока. Подготовить укрытия для технического состава. Отработать восстановление управления после потери основного штаба. Связать ВНОС с аэродромами так, чтобы сообщение о цели не гуляло по инстанциям полчаса. Дежурные пары должны подниматься по заранее установленному порядку, а не ждать, пока кто-то найдёт начальника и спросит разрешения.
— А самолёты?
— Новые выпускать столько, сколько сможет промышленность. Старые использовать там, где они ещё способны принести пользу. Из И-153 нельзя сделать «Мессершмитт». Значит, не надо требовать от него невозможного. Но если правильно использовать его у земли, в паре, с предупреждением с земли и нормальной радиосвязью, он ещё может драться.
— Вы уверены?
— Мы проверяли.
— На учениях.
— Другого противника мне пока никто не дал.
Сталин снова усмехнулся.
— И слава богу.
Он наконец сел.
— Вы просили самозарядные винтовки для аэродромных частей.
— Для тех, кому оружие положено по штату.
— Почему именно самозарядные?
— Потому что аэродромный технический состав в среднем грамотнее обычной пехоты. Механики, мотористы, оружейники, связисты привыкли иметь дело с техникой. Если винтовка требует более внимательного ухода, они быстрее научатся с ней обращаться. А в случае нападения на аэродром огонь придётся вести на сравнительно небольших дистанциях и быстро.
— А пистолеты-пулемёты?
— Ещё лучше на короткой дистанции. Но ППД дорог и сложен для массового производства.
Сталин прищурился.
— Вы и оружейником стали?
— Нет. Именно поэтому не предлагаю конструкцию.
— А что предлагаете?
— Поставить конструкторам задачу. Если существующий пистолет-пулемёт слишком дорог, нужен другой. Проще. Максимум деталей, которые можно штамповать, минимум сложной обработки. Как именно это сделать, должны решать оружейники, а не лётчик.
Сталин что-то записал.
— Разумно.
Копец не знал, существовал ли уже в этот момент тот самый образец, который вскоре станет новым массовым пистолетом-пулемётом, и решил не лезть дальше. Любое лишнее слово здесь могло оказаться хуже молчания.
— А бронетранспортёр? — спросил Сталин.
— Там то же самое. Я могу сказать, что пехоте нужна машина, которая идёт вместе с танками и защищает людей хотя бы от пуль и осколков. Но рассчитывать мосты, трансмиссию и броневой корпус должны инженеры.