— Хотя бы два. И командиры должны знать их не по бумаге. Пусть хоть раз реально перелетят туда, развернут связь, заправят машины и попробуют снова подняться.
— Это моторессурс и топливо.
Копец усмехнулся.
— Всё у нас моторесурс. Летать — моторесурс, учиться — моторесурс, перебазироваться — моторесурс. Только самолёт, который в первый день войны сгорит с полным моторесурсом, Родине от этого полезнее не станет.
В комнате стало тихо. Полковник уже делал пометки на карте.
— Хорошо. Подготовим категории площадок и требования для первой степени.
— Не требования подготовьте. Проверьте хотя бы одну.
— Каким образом?
— Возьмите эскадрилью, никого на месте заранее не предупреждайте и перебросьте. Потом посмотрите, через сколько времени она сможет снова подняться с боекомплектом.
Полковник тяжело вздохнул.
— Опять учения?
— А как иначе узнаем?
В Белоруссию он вернулся сразу после Нового года. Зима встретила его снегом, морозом и первым же напоминанием о том, что любые красивые планы имеют неприятную привычку сталкиваться с действительностью. Проверку аэродромной охраны Копец специально назначил после сильного снегопада. На этот раз условным диверсантам удалось проникнуть через внешний периметр, но далеко они не ушли. Посты сработали значительно лучше, тревогу подняли быстро, штаб не потерял управление, а поисковая группа получила приказ прочесать лес севернее аэродрома. Копец поехал посмотреть и через десять минут он уже начинал злиться. Первая группа ушла на лыжах, а вторая стояла возле грузовика.
— Почему стоим?
Командир группы вытянулся.
— Ждём лыжи, товарищ генерал.
— Какие лыжи?
— Первая группа вернётся — возьмём у них.
Копец некоторое время смотрел на него, пытаясь понять, не шутит ли тот.
— А свои где?
— Не хватает.
— Сколько не хватает?
Командир замялся.
— На всех.
— Это я уже понял. Сколько?
— В группе двадцать четыре человека. Лыж двенадцать пар.
— А остальные зимой как противника догонять должны?
Молчание. Копец повернулся к начальнику БАО.
— У вас что, снег сегодня впервые выпал?
— Никак нет.