Копец ответил сразу:
— Потому что цена ошибки разная.
Сталин ничего не сказал.
— Если я ошибаюсь и Германия в следующем году не нападёт, — продолжил Копец, — мы получим лучше подготовленные аэродромы, обученных лётчиков, более надёжную связь, запасные пункты управления и части, которые умеют действовать по тревоге. Потеряем время и ресурсы, но они всё равно не пропадут. Если же мы решим, что войны не будет, а она начнётся, цену будем считать самолётами, людьми и территориями.
Сталин медленно постучал карандашом по столу.
— Когда?
Копец знал, что этот вопрос прозвучит и всё равно оказался к нему не готов.
— Когда, по-вашему, Германия может напасть?
Назвать дату было нельзя, слишком точно.
— Не зимой. И вряд ли ранней весной. Им понадобится время на переброску войск, а дорогам — просохнуть. Если они рассчитывают закончить войну до осени, начинать придётся достаточно рано.
— Конкретнее.
— Май. Июнь.
— Май или июнь сорок первого?
— Да.
— Почему не июль?
— Можно и в июле. Но тогда до осенней распутицы останется меньше времени. Если их расчёт строится на быстром разгроме Красной армии и выходе далеко на восток ещё до зимы, каждый потерянный летний месяц работает против них.
Сталин поднялся и медленно прошёлся по кабинету.
— Значит, по-вашему, у нас осталось полгода?
Вот здесь Копец уже не стал уходить от ответа.
— Я бы исходил из того, что больше у нас нет. К тому же Гитлер понимает, с каждым годом мы становимся сильней. Разведка у него хорошая, и что мы начали перевооружение армии на новые образцы он знает. Значит потом ему воевать с армией вооружённой новейшим оружием и техникой.
Сталин остановился.
— А если вы ошибаетесь?
— Буду только рад. Но лучше подуть на воду, чем обжечься.
— Очень простой ответ.
— Другого у меня нет.
Сталин вернулся к столу, но не сел.
— Хорошо. Допустим, я поверил вам не в том, что немцы обязательно нападут летом, а в том, что такая возможность существует. Что вы предлагаете сделать за полгода?
Копец выдохнул, это был уже гораздо более простой вопрос.
— Не пытаться за полгода перестроить всю Красную армию.
— Уже разумно.