— Я это вижу. Тимошенко сегодня будет?
— Да, товарищ Сталин.
— Шапошников?
— Также должен быть.
— Рычагова пригласите.
— Есть.
Когда дверь закрылась, Сталин снова вернулся к документам. Следующая записка касалась перевооружения вооружённого по штату личного состава батальонов аэродромного обслуживания самозарядными винтовками. Не всех людей поголовно, а именно замены положенных по штату магазинных винтовок на СВТ там, где постоянный личный состав можно было нормально обучить их обслуживанию.
Ещё одна бумага — о подготовке подразделений охраны аэродромов, усилении патрулирования и мобильных группах. Первоначальная инициатива Копеца, людей выделил Павлов, организацию уже дорабатывали окружные штабы. Сталин отложил бумаги и закурил трубку. Совпадений становилось многовато. Вскоре все вызванные зашли в его кабинет.
— Значит, товарищ Копец у нас командует авиацией или всей Красной армией?
Тимошенко посмотрел на Шапошникова. Тот едва заметно улыбнулся.
— Пока только авиацией Западного особого военного округа, товарищ Сталин.
Сталин поднял глаза:
— Пока?
— Оговорился.
— Вот и я надеюсь.
Рычагов кашлянул, пряча улыбку, и Сталин перевёл взгляд на него.
— Пары — Копец?
— Первоначальное предложение его. Потом проверяли на учениях, причём достаточно жёстко. Никаких заранее определённых результатов не задавали, смотрели по фотокинопулемётам и докладам посредников. Результаты подтвердились.
— То есть вы считаете переход на пары правильным?
— Считаю.
— Не потому, что Копец считает?
— Нет. Потому что сам посмотрел.
— Хорошо. Бронетранспортёр?
На этот раз ответил Тимошенко:
— Идея от него, но дальше занимались Павлов, Федоренко и ГАБТУ. Первые машины изготовили в окружных мастерских. Сейчас это уже фактически другой проект: промышленность перерабатывает конструкцию под серийное производство.
— Сам Копец туда больше не лезет?
— Нет.
— Почему?
— Потому что он лётчик. Свою задачу считает выполненной.
— Разумно. ВНОС?