— Это ослабит нынешние аэродромы.
— Поэтому постепенно. Никакой паники. Передовые работают как работали.
Он помолчал.
— И всё, что требует серьёзного ремонта, но можно перевезти, отправляйте восточнее уже сейчас. Не хочу потом бросать самолёты только потому, что немец оказался на дороге раньше нашего тягача.
Павлов к тому же выводу пришёл независимо от него. После полудня он потребовал карты не только сегодняшнего положения фронта, но и старой государственной границы. Несколько человек переглянулись.
— Укрепрайоны, — сказал Павлов. — Состояние. Гарнизоны. Вооружение. Подъездные пути. Склады. Всё, что есть.
— Сейчас?
— Нет, после войны!
Болдин кашлянул, скрывая улыбку. Карты принесли, Павлов долго их рассматривал. Контрудар дал им передышку, но именно передышку, не победу. Группа армий «Центр» никуда не исчезла. Немецкие танковые соединения понесли тяжёлые потери, часть транспорта была уничтожена или захвачена, снабжение нарушено. Однако противник сохранял огромную силу, а собственные корпуса Павлова тоже заплатили свою цену за контрудар. Машины ремонтировали. Горючее уходило. Люди устали. Артиллерия не всегда поспевала. Связь работала, но требовала постоянных усилий. Ещё один такой контрудар завтра мог закончиться совсем иначе. Павлов провёл карандашом по карте.
— Белоруссию мы не удержим.
Никто не ответил, первым заговорил Болдин.
— После вчерашнего это будет трудно объяснить.
— Кому?
— Всем.
— А карте объяснять не надо.
Павлов постучал карандашом по западному участку фронта.
— Немцы снова пойдут. Не завтра — послезавтра. Подтянут тяжёлые пушки, авиацию, пополнят горючее. И каждый день мы будем слабее. Особенно авиация.
Он посмотрел на свежий доклад Копеца.
— Иван Иванович уже из самолётов последнее выжимает. У него машины быстрее ломаются, чем мы успеваем их ремонтировать.
— Пока небо держит.
— Вот именно. Пока.
Павлов перевёл взгляд на старую границу.
— Значит, уходить надо, пока у нас есть чем прикрыть отход. Пока железная дорога работает. Пока корпуса существуют. Пока тяжёлую артиллерию можно снять с позиции и спокойно отвезти назад. А не тогда, когда немецкие танки прорвутся и мы будем бросать пушки в кюветах.
— До укрепрайонов?
— В конечном счёте — да. Но не одним прыжком. Рубеж за рубежом.
Он начал ставить отметки.
— Здесь задерживаем. Здесь следующий. Переправы готовить. Мосты минировать, но не взрывать до приказа. На удобных направлениях ставить повреждённые танки. Сапёрам уже сейчас начинать работу. И никаких прямых дорог для немцев. Если уходим с рубежа — за нами должны остаться взорванные мосты, завалы и мины.
— А тяжёлая артиллерия?
— То, без чего можем обойтись на нынешнем рубеже, выводить первой. Не всю. Если оголим фронт, немцы сами помогут нам отступить быстрее, чем хочется. Но всё, что можно убрать без ущерба для текущей обороны, — назад.
— На старую границу?