— Если я положу Западный фронт ради того, чтобы ещё неделю держать территорию, немцы всё равно её возьмут. Только потом между ними и Москвой не будет моего фронта. Если отойду сейчас, у меня останутся армии. И укрепрайоны займут не остатки разбитых дивизий, а войска с артиллерией и управлением.
— Вы уверены, что сможете отойти организованно?
— Нет.
Ответ получился настолько быстрым, что Павлов сам удивился, Сталин тоже.
— Нет?
— На войне я сейчас ни в чём не уверен. Но сейчас у меня есть возможность это сделать. После немецкого прорыва её не будет.
— Что уже предприняли?
Павлов перечислил:
Подготовка промежуточных позиций.
Эвакуация повреждённой техники.
КВ и Т-34 ремонтировать до последней возможности. Старые и трофейные танки, которые невозможно быстро вернуть в строй, но которые сохранили вооружение, использовать как неподвижные огневые точки. Ставить их у переправ, перекрёстков, на танкоопасных направлениях и промежуточных рубежах.
Тяжёлую артиллерию постепенно отводить к укрепрайонам.
Боеприпасы создавать там заранее.
Аэродромную сеть готовить восточнее.
Начать эвакуацию промышленного оборудования.
Семьи военнослужащих вывозить первыми, затем рабочих и специалистов вместе с предприятиями, население — по мере возможностей транспорта.
— Вы уже начали эвакуацию предприятий?
— Подготовку и первые отправки. Если ждать до того момента, когда немец будет в двадцати километрах от завода, это будет уже не эвакуация.
— А бегство?
Павлов нахмурился.
— Вот его я и хочу предотвратить.
— Паника начнётся, если люди увидят, что заводы разбирают.
— Паника начнётся сильнее, если они увидят немецкие танки на окраине и узнают, что поездов больше нет.
Павлов позволил себе ещё несколько секунд.
— Я хочу, чтобы, когда немец войдёт в оставленный город, там не осталось ничего, что поможет ему продолжить войну. Станки должны быть на востоке. Рабочие — на востоке. Склады — пустыми. А мои армии должны ждать его на следующем рубеже.
— И долго собираетесь отступать?
— Столько, сколько понадобится.
— Неправильный ответ.
Павлов посмотрел на карту и вдруг вспомнил вчерашние дороги, забитые брошенными немецкими грузовиками.
— Тогда скажу иначе. Столько времени, сколько сможем у немцев отнять.