— И ты все равно согласен?
— Да, командор.
— Правда, она что-то неважно справляется на кухне. Я думаю перевести ее на плантацию.
— Собирать кофе? — спросил Мигел. Он знал, что эта работа в считанные годы делает молодого человека стариком.
— Да, у меня много кофе, а собирать некому.
— Вы твердо решили?
— Твердо, — сказал командор, внимательно глядя Мигелу в глаза.
— Ну что ж, вы хозяин.
Командор опять задумался, а потом, видно, что-то пришло ему в голову, повеселел и согласился.
Сыграли скромную свадьбу, и Мигел и Анна стали жить семьей. Сначала пришлось отгородить угол в бараке надсмотрщиков, а потом хозяин разрешил построить дом.
Мигел построил его как раз под тем кедром, где девушка подарила ему божка.
На плантацию Анну не отправили, а отослали на дальние пастбища Мигела.
Когда он вернулся, жена, смущаясь, сообщила ему, что у них будет ребенок...
А теперь родилась девочка, и назвали ее Изаура.
Первые недели после рождения сына командора Алмейды сильно повлияли на семейную жизнь хозяев фазенды. Командор большую часть времени проводил дома. Если и отлучался, то только в город, чтобы купить жене и мальчику какую-нибудь диковинку.
Сына назвали Леонсио в честь деда, который и основал фазенду, выкорчевал лес, разбил сады, развел кофейные плантации, купил рабов и достиг в ведении своего хозяйства больших успехов. Окрестные помещики даже приезжали к нему, чтобы полюбоваться на его быков, овец, чтобы осмотреть кофейные плантации, чтобы поучиться.
Сын его, Алмейда, надо сказать, куда меньше внимания уделял делам. Он терпеть не мог бухгалтерские книги, почти не выезжал на плантации, а про дальние пастбища вспоминал от случая к случаю.
Зато он любил ездить в Кампус к друзьям, которых было у него немало, целыми вечерами просиживал за картами и крепким ромом.
С годами у командора сложился нелегкий нрав. После смерти отца (мать командора умерла от родов) сдерживать его буйный характер стало некому.
В городе он часто затевал потасовки прямо на улице, несколько раз стрелялся на дуэлях, правда, никого не убил. С женщинами был непостоянен и разбил не одно сердце. Надо заметить, что был он красавец хоть куда. Статный, черноволосый, с рядом сияющих белых зубов под черной щеточкой усов, его пронзительные карие глаза могли свести с ума любую женщину. Но при расставании он был груб и жесток.
Особенно его буйство распалялось на фазенде.
Завидев хозяина с неизменным хлыстом в руках и рабы, и вольные старались не попадаться ему на глаза. Рука у него была тяжелая, а жалости он не знал. Не было слов в португальском языке, чтобы вымолить у него пощаду. Жестокость и злоба его становились еще сильнее от винных паров. А пил он все больше и больше.
Не было женщины или девушки-рабыни, на которую бы он не смотрел с вожделением. И ни одной не удалось избежать его плотских притязаний. А если какая-нибудь рожала от него ребенка, он тут же продавал и ее, и дитя другому помещику, а себе покупал новую.
Но с каждым самым порочным человеком случается в жизни чудо. И это чудо называется — любовь. Не избежал этой участи и распутный Алмейда.
Однажды в доме одного из друзей появилась тихая, милая девушка, от которой Алмейда не смог отвести глаз. Оказалось, что она кузина его товарища, что после гибели отца приехала погостить в Кампус к родственникам.
Командор употребил все свое очарование, чтобы соблазнить красавицу. Он дарил ей цветы и дорогие подарки, он даже перестал пить и играть в карты. На фазенде не узнавали своего хозяина, запропастился куда-то злополучный хлыст, женщины могли спокойно показываться ему на глаза. Алмейда стал мечтательным и романтичным.
А девушка, которую звали Мария, даже не смотрела в его сторону. Привыкший быстро добиваться своего, Алмейда был в полном отчаянии. Кроме того, Мария собиралась возвращаться в Рио-де-Жанейро. А с отъездом ее закончились бы короткие встречи, а любовные отношения прекратились, так и не начавшись.
Алмейда терзался от безысходности, он совсем потерял голову и дважды, когда его уговорили сыграть в карты, проиграл очень крупные суммы.
Наконец наступил день ее отъезда. В этот день Алмейда даже не выезжал с фазенды. Он решил раз и навсегда забыть неприступную Марию. Он сидел в доме и смотрел неотрывно на огромные стенные часы.
Вот она выехала из дому...