Анна резко поставила кастрюлю на стол и побежала к выходу. Но надсмотрщик схватил ее за руку.
— А ты не бойся, проверь, может, и я не хуже!
Остальные мужчины сидели молча и делали вид, что это их не касается.
— Отпустите меня, сеньор, — попросила Анна.
— Отпустить тебя? Нет, — сказал надсмотрщик. — Я еще не договорил.
— О чем вы хотите говорить со мной, сеньор? — смиренно спросила Анна.
— О том самом, — засмеялся надсмотрщик. — Подаришь мне ночку?
Мигел встал. Подошел к столу, за которым сидел надсмотрщик, и тихо сказал:
— Отпусти девушку.
— Почему это? — пьяно возмутился надсмотрщик.
— Потому что она не хочет с тобой разговаривать, — сказал Мигел.
— А! — засмеялся надсмотрщик.— Ты сам хочешь с ней по-го-во-рить, да?
Мигел поднял пьяного из-за стола и кулаком сильно двинул тому в скулу. Надсмотрщик отлетел в угол.
— Извините, Анна, — сказал Мигел. — Он просто пьян.
С этого вечера их знакомство стало ближе. Теперь к Анне никто не смел приставать, все знали, что у Мигела тяжелый кулак.
А как-то вечером, когда Мигел вышел во двор, чтобы подышать перед сном теплым, чистым, ароматным воздухом лугов, увидел вдруг возле кедра тонкую, словно бы вырезанную из красного дерева, изящную фигурку. Ему показалось, что девушка поманила его. Он подошел поближе — действительно, это была Анна, и она подзывала его рукой.
Мигел приблизился, девушка что-то сунула ему в руку и убежала.
На свету Мигел рассмотрел подарок. Это был маленький глиняный божок, сделанный в африканских традициях.
Мигел понял, что подарок со смыслом, и обратился к старым неграм. Те внимательно осмотрели божка, заулыбались, закивали головами и стали поздравлять. Оказалось, такого божка дарит африканская девушка своему возлюбленному, если хочет, чтобы он взял ее в жены.
Недолго думая, Мигел пошел к командору Алмейде и сказал:
— Хозяин, я пришел к вам с огромной просьбой — отдайте мне в жены вашу рабыню.
— У меня много рабынь, — сказал командор. — Какую ты выбрал? Тебе я отдам любую.
— Я выбрал Анну, — сказал Мигел, — она работает на кухне, подает еду надсмотрщикам.
Хозяин помрачнел.
— Анна еще очень молода, я бы не хотел выдавать ее так рано.
— Ей восемнадцать лет, командор.
— Да-да... — ответил Алмейда задумчиво.
— Но ты, конечно, знаешь, что она останется рабыней, что и дети ее будут рабами.
На самом деле другие помещики, если выдавали рабыню за своего вольного работника, давали ей свободу. Работник только брал обязательство отработать на помещика определенный срок. Мигел слышал об этом и очень удивился. Но не подал виду:
— Я все знаю, командор.