Девочку полюбили все. Не было человека на фазенде, который не погладил бы ее по головке, не угостил бы сладким или не подарил незамысловатую игрушку. Даже животные не обижали ее. Она совсем не боялась ни гусей, ни индюков, спокойно играла возле самых рогов огромных быков и дергала за шерсть самых драчливых баранов. Она всегда была весела и приветлива и, хотя была совсем крошкой, старалась, чем могла, помочь людям. Мать и отец не знали с ней хлопот. Они не боялись отпускать ее из дому, потому что везде она была как у себя дома.
Леонсио тоже выходил погулять, но свободы он не чувствовал. Дальше подстриженных газонов его не пускали, няньки и гувернеры торопились вернуть его к ухоженным дорожкам. Да мальчик особенно и не рвался на улицу. Ему было скучно. Никакие самые дорогие игрушки, казалось, не могли заинтересовать его. Поэтому, едва выйдя из дому, он начинал капризничать и тут же возвращался в дом.
С Изаурой он первый раз увиделся на прогулке. А было это так.
Сидя на толстом пледе, постеленном на густую траву, маленький Леонсио вяло переставлял солдатиков и щурился от солнца, которое припекало ему щеку. Несколько нянек отгоняли мух и обмахивали мальчика опахалами, чтобы ему не было жарко.
Вдруг из-за куста вылетела девочка, догонявшая собаку, увидела Леонсио и остановилась. Такого же маленького человека, как и она, девочка видела впервые. Вокруг нее были только большие люди, а маленькими были животные, совсем на людей не похожие.
Мальчик тоже забыл про своих солдатиков и уставился на девочку, и для него это было удивительно — видеть живой такую большую игрушку.
— Ты кто? — спросила Изаура.
— Я сеньор Леонсио Гомес де Фонсеки, — сказал мальчик.
— А я Изаура, — сказала девочка. — Ты тоже здесь живешь?
— Это моя фазенда, — сказал мальчик.
— Правда? — сказала девочка. — А у меня есть один секретик, хочешь, покажу?
— Хочу, покажи, — сказал мальчик.
Девочка убежала, но вскоре вернулась, зажав что-то в кулачке.
— На, смотри, — сказала она и показала Леонсио бутылочное стеклышко. — Правда, красивый?
— Подумаешь, — сказал Леонсио. — У моей мамы их полно.
— А я люблю смотреть на все через этот камешек.
Изаура приложила стеклышко к глазу и стала вертеть головой.
— Так красиво! — сказала она.
— Покажи, — сказал Леонсио.
— Нет, не покажу, — сказала Изаура. — Сначала скажи — пожалуйста.
— Не скажу. Покажи!
— Нет, не покажу. Если что-то хочешь, надо хорошенько попросить.
— Ничего я не буду просить! Покажи мне!
Услыхав крик Леонсио, прибежал гувернер и стал его успокаивать, но мальчик разошелся не на шутку. Он упал на плед, забил ногами и стал кричать, словно обжегся:
— A-а! Хочу! Дай! А-а!
Надо сказать, что Изаура в первый раз видела, как человек, да еще такой маленький, так себя ведет. Она очень удивилась и расстроилась. Ей стало жаль мальчика, она опустилась с ним рядом на корточки и сказала:
— Хоть ты и не попросил у меня камешек и не сказал — пожалуйста, мне тебя очень жалко. Вот возьми, только не плачь... И будь осторожен, это мой любимый камешек.
Леонсио тут же перестал плакать, выхватил у Изауры стеклышко и со всего размаху зашвырнул его в кусты.
— Вот тебе! — закричал он.
— Зачем ты это сделал? — спросила Изаура. — Ты, наверное, забыл, что я тебе говорила — этот камешек мой любимый.