Казалось, у Жака друзья были везде — от захудалого трактира до светского салона. Каждую ночь приятели проводили в новом заведении, и Леонсио был в восторге от такой постоянной перемены мест. Но самым любимым развлечением молодой компании была поездка на экипажах по ночному Парижу. Они нанимали сразу нескольких извозчиков и неслись во весь опор по сонному пустому городу, весело крича и распевая пьяные песни. Разбуженные жители выглядывали из окон и посылали им вслед проклятия.
Жак обучил Леонсио новой для него карточной игре — преферансу. Бывало, молодой бразилец целыми неделями не вставал из-за карточного стола. Выигрывал он редко и
мало, зато проигрывал часто и помногу. С ним любили играть и уважали за то, что каждый раз он сразу же выплачивал свой карточный долг. Жак посмеивался над ним, говоря, что Леонсио потребуется еще не год и не два, чтобы стать стоящим преферансистом. Леонсио отвечал ему, что играет не ради денег, а ради удовольствия. И он не кривил душой. Отец исправно присылал ему деньги, и Леонсио не надо было думать о своем завтрашнем дне. Он навсегда решил остаться во Франции и наслаждаться здешней веселой и беззаботной жизнью. О Бразилии Леонсио даже не вспоминал, житье в усадьбе казалось ему нелепым и малоинтересным. Иногда он даже не мог поверить в то, что когда-то бегал мальчишкой босиком по отцовским плантациям, залезал на кедры и копаибу и плескался в полноводной реке Параибу.
Так в безудержных развлечениях и развратных причудах прошли почти два года. Леонсио чувствовал себя истинным парижанином. Он обзавелся многими знакомствами, то и дело ходил по гостям и всегда был душой компании. Бывали случаи, когда ему приходилось пускать в ход кулаки. Обычно это случалось на квартире у Жака после долгих и обильных возлияний и затеянного кем-то спора. Напивался Леонсио крепко, и на следующее утро мало что мог вспомнить. Через день после очередной драки Жак с улыбкой поведал Леонсио, что тот ударил своего приятеля по имени Мишель бутылкой из-под шампанского и разбил ему голову. Леонсио был поражен и не мог поверить в это до того момента, пока не увидел самого Мишеля с перебинтованной головой. Мишель тоже ничего не помнил и был крайне удивлен, когда узнал, что голову ему разбил именно Леонсио.
В глазах женщин Леонсио представлялся эдаким элегантным парижским львом и имел громадный успех. Многие эффектные дамы мечтали составить ему компанию, а некоторые даже объяснялись ему в любви. Такое отношение со стороны женского пола не могло не нравиться Леонсио. Он нес бремя фаворита с гордостью и некоторой заносчивостью, бросаясь при этом в омут разврата с истинно латиноамериканским темпераментом. Леонсио не мог представить себе жизни без женщин и расценивал их как часть своей повседневности.
Но давайте вновь перенесемся на бульвар Капуцинов, где мы ненадолго оставили нашего героя. Леонсио шел на встречу с Жаком. Был приятный, теплый вечер, вот уже несколько дней, как перестали лить дожди и погода была как никогда хороша. Леонсио купил цветок и вставил его в петлицу.
Жак опоздал минут на пятнадцать. Леонсио нисколько этому не удивился и терпеливо ждал. Жак всегда и всюду опаздывал, хоть и считал себя очень обязательным и пунктуальным человеком.
Приятели отправились в модный ночной салон. Вдоволь натанцевавшись, Леонсио решил отдать несколько часов игре в карты. Партия складывалась безнадежно для него. Он отставал в пуле и преуспел в горе. Вдруг, неожиданно для всех и даже для самого себя, он выкрикнул:
— Мизер!
Его партнеры по игре посмотрели в свои карты и недоуменно переглянулись.
— Позвольте вас спросить, на что вы надеетесь? — произнес сидевший напротив пожилой господин.
— На прикуп, — спокойно ответил Леонсио.
— Это ваше право. — Господин ухмыльнулся в седые усы.
В прикупе оказалось два короля. Но Леонсио нисколько не расстроился и продолжал пребывать в прекрасном расположении духа. Проиграв несколько сот франков и сразу же расплатившись, он поблагодарил своих партнеров за игру и направился к Жаку и его друзьям, которые сидели за уютным столиком в обществе симпатичных молоденьких девиц и пили вино.
Под утро, когда приятели собирались уходить, Леонсио приметил очаровательную даму, которая одиноко стояла у выхода.
— Как тебе эта брюнеточка? — Он лукаво посмотрел на Жака.
— Нечего сказать — хороша. — У Жака заплетался язык.
— Хочешь, я ее сейчас поцелую?
— Попробуй, но я подозреваю, что у нее есть муж.
— Наличие мужа еще не означает, что даму нельзя поцеловать.
Сказав это, Леонсио, пошатываясь, приблизился к брюнетке и, не успела она опомниться, смачно поцеловал в губы.
— Что вы делаете?! — завопила брюнетка. — Как вы посмели?! Помогите! Франсуа!
Из соседней залы вбежал мужчина лет пятидесяти, лысоватый, с черной густой бородой.
— Что здесь происходит? Я услышал твой крик. — Он с яростью смотрел на Леонсио.
— А вы кто такой? — нагло спросил Леонсио.
— Я ее муж! — выкрикнул Франсуа и обнял свою жену. — Скажи мне, что произошло.
— Он... он набросился на меня... — Она вытирала слезы шелковым платочком.
— Это правда? — Франсуа побагровел от гнева и сжал кулаки.
— Истинная, — Леонсио стало неинтересно, ему захотелось спать. Развернувшись, он было направился к выходу, но Франсуа остановил его:
— Извольте объясниться, молодой человек!