Дон Алмейда переоделся, еще раз оглядел себя, как юноша перед первым свиданием, и с решительным видом двинулся было к двери, но остановился.
«Да, но как я построю разговор? И где нам поговорить без посторонних. Главное, чтобы внезапно не появилась Мария и не заподозрила в нашем уединении чего-либо. Пожалуй, лучшим местом будет беседка у реки».
Туда-то и направился фазендейро, поручив Пако прислать к нему Изауру.
Когда Изаура подошла к беседке, командор стоял, задумчиво глядя на Параибу, и курил сигару.
— Вы звали меня, господин? — спросила девушка.
— А, Изаура, — как будто рассеянно сказал Алмейда, — я хотел поручить тебе украсить эту беседку какими-нибудь растениями, у тебя это неплохо получается, поэтому подберите с Бехиором что-то вьющееся, а ты покажи ему, как их разместить.
— Да, мой господин, я с удовольствием сделаю это, — поклонилась рабыня.
— Зачем ты так называешь меня? Ведь мы с донной Марией растили тебя как дочь и не требуем обращаться к нам как к хозяевам.
— О, конечно, дон Алмейда, я очень признательна вам за заботу, но трудно забыть о моем положении, поэтому я и придерживаюсь правил в обращении.
— И вообще, мне кажется, что тебе пора менять образ жизни. Вечно я тебя вижу или с книгой, или с шитьем. Девушке твоего возраста более подходят увлечения нарядами, чем науками. Почему я вижу тебя все время в одном и том же платье? Хочешь, я привезу несколько новых из города?
— Нет, дон Алмейда, мне вполне хватает нарядов. Спасибо вам за заботу.
Пока он раздумывал, как подступиться к главной теме разговора, Изаура удивлялась про себя и его поручению, и его внезапно проявившемуся вниманию... Хотя оно не «внезапно». Она уже с полгода замечала пристальные взгляды хозяина, но по своей неискушенности не придавала им значения, точно так же он мог смотреть на любой другой предмет, задумавшись о чем-то.
Командор продолжил разговор:
— По-моему, тебе уже пора приобщиться к взрослым удовольствиям. Ты пила когда-нибудь шампанское?
— Нет, дон Алмейда, вы же знаете, что донна Мария против спиртного, и я воспитана в этих правилах.
— Но неужели тебе не хочется попробовать? Давай сегодня, так, чтобы она не узнала, приходи в домик Андре, он уехал на пару дней, и я угощу тебя и шампанским и конфетами из Рио. Придешь, малышка?
— Благодарю, мой господин, но я бы не хотела обманывать донну Марию.
— Ну вот, опять «мой господин». А впрочем, как господин я могу и приказать.
Изаура невольно сжалась при этом напоминании о ее рабской зависимости. Заметив это, командор резко сменил тон:
— Не пугайся, моя девочка, я просто пошутил. Не хочешь — не надо. — При этом он как бы утешающе погладил ее по голове и сам испугался пламени, вспыхнувшем в нем от этого прикосновения. Не в силах удержаться, он медленно перевел руку с головы девушки на ее нежные, слегка поросшие пушком шейные позвонки, затем быстро на талию и прижал Изауру к себе.
— Дон Алмейда, что вы делаете? — напрягаясь, но не решаясь резко вырваться из неожиданных объятий, спросила девушка.
— О, я просто жалею тебя, испуганная кошечка, как свою обиженную дочь.
— Но я ведь не дочь вам, мой господин!
— Слава Богу, нет, — невольно вырвалось у хозяина, но Изаура не уловила смысла сказанного, так как в это время пыталась мягко высвободиться. Когда ей это удалось, она отошла в угол беседки, и хозяин не последовал за ней, чтобы не спугнуть. Он решил зайти с другого конца.
«Что, если завести разговор о молодых людях? Это может ее раззадорить, а заодно я выясню, нет ли у меня соперника. В тихом омуте...»
— Изаура, признайся, ты не мечтаешь о женихе? В твоем возрасте это естественно.
— Нет, дон Алмейда, я ни о ком не мечтаю. Да и не могу мечтать, ведь мы, рабы, не вольны выбирать себе суженых, нас женят хозяева.
— Как можешь ты так говорить о себе? — притворно возмутился он. — Неужели ты думаешь, что мы с донной Марией насильно выдадим тебя замуж за какого-нибудь раба. Да и зачем тебе это? Ты даже не догадываешься, как можешь хорошо жить, если... — Он смолк.
— Что «если»? — не выдержала Изаура.
— Изаура, девочка моя, то, что я сейчас скажу, может тебя удивить или снова напутать. — Он подошел к ней и на этот раз решил начать с руки. Перебирая ее безвольные пальцы, хозяин продолжал: — Но ты мне дорога действительно не как дочь. Я много старше тебя, но твоя красота, твоя свежесть заставляют меня чувствовать себя молодым. В последнее время я все время думаю о тебе. Мне постоянно хочется тебя обнять. Вот так. — Он повторил попытку. Девушка вновь окаменела. — Не бойся, прошу тебя. Дай насладиться теплом твоего юного тела. Если ты полюбишь меня, я осыплю тебя подарками, ты, рабыня, будешь жить лучше, чем многие дамы-рабовладелицы, я накуплю тебе нарядов, украшений, мы будем тайно выезжать в город, веселиться...