Выйдя из дома, Алмейда не сразу смог найти в темноте дорогу, он тыкался туда и сюда, даже больно ударился о дерево, но потом глаза стали постепенно привыкать к темноте, а сердце биться спокойнее.
«Не так все страшно, — думал он, — эта чертова мулатка испугала меня, но она поплатится. Завтра же поеду в город и устрою этой семейке такое, что обольются горькими слезами».
И с утра пораньше он надел свой костюм для визитов и отправился в Кампус. Настроение у него было превосходное, он хорошо обдумал, как будет действовать.
Сначала он решил отправиться к давнему своему партнеру по карточной игре, адвокату Ферейре. Дом Ферейры был в самом центре городка, на первом этаже располагалась адвокатская контора, а второй занимала семья адвоката. Контора еще была закрыта, и Алмейда постучал в дом.
Открыла ему черная служанка и спросила, кто он и по какому делу. Когда командор представился, она сказала: «Минуточку» — и закрыла дверь. Алмейда давно не был в городе, и эти новые обычаи были ему не известны. Через минуту дверь отворилась и та же негритянка объявила:
— Простите, сеньор, адвоката нет дома. Он уехал в Рио-де-Жанейро.
Это немного расстроило Алмейду, но он отправился к другому своему знакомому.
Дверь ему открыл мулат, тоже спросил, кто и зачем, тоже закрыл дверь и через минуту тоже объявил:
— Хозяин уехал в Рио-де-Жанейро.
Та же история случилась и у третьего знакомого.
Алмейда недоумевал, чего это их всех понесло в столицу? Только у четвертого адвоката его впустили.
— А! Командор Алмейда! — вышел навстречу гостю адвокат Сезар. — А я уже давно вас жду! Что же это вы не показывались так долго?
— Да все дела, фазенда, — говорил Алмейда, слегка ошарашенный таким радушным приемом.
— Ну заходите, присаживайтесь, мы сейчас быстренько обделаем наше дельце.
Алмейда уселся в кресло и, довольный тем, что его наконец приняли, начал:
— Речь идет о моем управляющем, сеньор Сезар.
— Так-так, продолжайте.
— Мне кажется, он беглый каторжник. Что-то больно уж подозрительно он себя ведет. Ему, например, не нравится рабство, и он не скрывает своих мыслей.
— Так.
— Он женился на моей рабыне Анне, и у них родилась дочь.
— Дочь?
— Да. Изаура. Так вот они хотят бежать от меня. Я даже думаю, что они задумали меня убить...
— Постойте, постойте, — остановил Алмейду адвокат. — При чем здесь рабыня и ее дочь?
— Так она жена управляющего Мигела...
— А при чем здесь управляющий?
— Так он беглый каторжник...
— Да хоть папа римский! Зачем вы мне все это рассказываете?
— Как зачем? — опешил Алмейда.
— Да, зачем? Вы пришли отдавать мне долг, а начинаете про какую-то Анну. Вы что, собираетесь отдать мне вместо денег вашего беглого каторжника?
— Какой долг?