«Боже мой! — успела подумать Анна. — Моя дочь! Я сама ее позвала на погибель!»
Человек склонился над Анной, перевернул ее на спину и, отложив топор, стал обыскивать дом. Он выворачивал сундуки и ящики, сбрасывал на пол посуду, острым ножом распорол матрас, разворошил собранные в дорогу вещи и выкинул все из шкафа.
«Он ищет свидетельство, — подумала Анна. — Он его не найдет. Господи Боже мой, спаси мою дочь».
Обыскав дом, белобрысый цепкими руками ощупал Анну, еще раз огляделся вокруг и, взяв топор, вышел из дому.
Анна попыталась подняться, но ни рук, ни ног она не чувствовала. Только вдруг услыхала, как в дверь стали забивать гвозди. Еще ничего не понимая, Анна неимоверным усилием поднялась на локтях, перевернулась на грудь и поползла к двери...
...Изаура услыхала, как ее зовет мать, и сейчас же побежала к дому. Она была на берегу реки, и пологий холм скрывал от нее дом. И Изаура почти добежала до вершины, когда вдруг заметила в сгущающихся сумерках бьющегося в траве голубя. Увидев Изауру, голубь затих и только смиренно смотрел на нее своими глазами-бисеринками.
Изаура наклонилась к голубю и взяла его на руки. Голубь не сопротивлялся.
— А почему ты не летишь? — спросила девочка. — Голубки всегда летают.
И тут она заметила, что одно крыло у голубя поранено.
— Ничего, — сказала Изаура, — сейчас я тебя полечу, меня мама научила. Я ведь тоже иногда поцарапаю коленку.
Она сорвала в траве широкий листок, облизала его и приложила к ранке.
— Ну, не болит? — спросила она.
Голубь опустил голову и положил Изауре на ладонь.
— Ты хочешь спать? Это хорошо, — сказала Изаура. — Когда кто-то болеет, ему надо много спать. Давай, я положу тебя на траву, и ты крепко уснешь.
Но как только девочка опустила голубя на землю, он снова стал биться, и ей пришлось оставить его на руках.
— Хорошо, — сказала Изаура, — спи здесь. Только, знаешь что, меня ждет мама, и я иду ужинать. Давай пойдем вместе.
И не успела Изаура это сказать, как все вокруг вдруг озарилось красным трепещущим светом. Свет шел из-за холма, и девочка не знала, что это так ярко светит.
Но когда она поднялась наверх и увидела — она остолбенела.
Огромным факелом, пуская снопы искр в небо, горел их дом. Языки пламени вырывались из окон, над крышей взвихривался целый столб огня, даже ветки кедра уже дымились с одной стороны. Изаура смотрела на огонь и кричала, потому что страшнее ничего в своей жизни не видела.
Люди бежали к дому со всех сторон, несли воду и багры, но унять пожар было уже невозможно. За общим шумом и ужасным треском огня никто не слышал тонкого голоса девочки.
А Изауре вдруг показалось, что из кустов ее позвала мама.
Девочка пошла на голос сразу же. Он был рядом, и он звал ее.
— Иди сюда, доченька, иди сюда.
— Мама, — откликалась Изаура, — я иду. Где ты? Мама, мне страшно. Почему сгорел наш дом?
— Ничего не бойся, доченька, я с тобой.
В самых густых зарослях Изаура остановилась.
— Посиди здесь немного, доченька, — сказал голос матери, — я сейчас приду.
Изаура села на траву и стала ждать. Она не заметила, как уснула.
Утром Изаура проснулась оттого, что кто-то гладит ее по щеке. Прикосновение было нежное и теплое.
— Мама, — прошептала Изаура и открыла глаза.