— Мне и самому очень хочется распутать это дело поскорей, — ответил Мартиньо.
— Позвольте вас проводить, или вы пообедаете с нами? — поинтересовался Леонсио.
— Нет, я хочу еще раз осмотреть местность вдоль дороги.
— О, это похвально, — поддержал его Леонсио. «Лишь бы ты в лес не совался», — добавил он мысленно.
Когда инспектор ушел, Леонсио попытался отвлечь жену от грустных мыслей разговором.
— Не беспокойся ты так, Малвина. Даже опытный в по-добных делах инспектор допускает, что Энрике жив.
— Мне кажется, что он хотел меня утешить.
— А мне — нет. Ты знаешь, какие истории случаются в жизни с молодыми мужчинами?
— Например?
— Вот, например, история, которую мне рассказал наш управляющий Андре про своего одного знакомого. Тот, португалец по происхождению, жил в северных штатах Америки. Приехал бедняком, поступил сначала работать на ферму перегонщиком скота — надоело. Подался в город. Там работал на стройке, грузчиком в порту — накопил немного денег. Встретил девушку, неплохо проводил с ней время, и у них наметился ребенок.
— Как ты можешь так говорить, Леонсио! Ведь речь идет о большом счастье в жизни.
— Это не я так говорю, это Андре так сказал... со слов приятеля. Так что я и дальше буду использовать подобные обороты. Итак, я продолжаю. И понял этот приятель, что в его жизни наступают перемены, причем не очень приятные. Он еще молод, не очень твердо встал на ноги, а тут — семья, дети, заботы. И так он расстроился, что решил клин клином вышибать — загулял, запил, увлекся картами. А братья девушки ищут его по всем портовым кабакам, хотят или женить, или убить. А тут еще новая беда, однажды, рассорившись с дружками за картами, он ударил партнера ножом, и бедняга умер на месте. Шум, полиция, погоня. Но он-то хорошо знал порт. Отсиживался там несколько дней, а потом принял решение. Написал прощальное письмо, сложил на берегу одежду и разом решил все свои проблемы — бултых головой вниз с причала!
— Очень грустная история, — заметила Малвина, — но как она связана с Энрике?
— Да ты слушай дальше. Нырнул он у причала, а вынырнул у борта корабля, идущего в Бразилию. Тут-то он и живет сейчас припеваючи, а там его давно уже оплакали.
— Сдается мне, что этот приятель нашего Андре — он сам. У него самого такая физиономия, что можно предположить: такой и ребенка бросит, и ножом ударит.
— Ну зачем ты о нем так! Он человек замкнутый, суровый, но неплохой.
— Все равно, что общего в этой истории с пропажей Энрике?
— А ты представь, что он тоже увлекся какой-нибудь девушкой не своего круга. А ведь он человек увлекающийся, помнишь, как его почти соблазнила наша Изаура, вот хитрая бестия.
— Послушай...
— Нет, ты не перебивай меня. Так вот, встречаться с ней он не может, он очень дорожит мнением окружающих. Что ему делать? Да просто взять и исчезнуть с ней на некоторое время. И живет он сейчас в свое удовольствие, а ты его горько оплакиваешь, а полиция наша башмаки сбивает.
— Ты вспомнил Изауру, а я удивилась, как быстро я смогла забыть о ней, после того как ты ее отпустил. Эго все из-за переживаний, связанных с Энрике. Где она сейчас обитает, одна, без отца.
— Малвина, ты гений! Ты подсказала мне решение загадки. Вот кого надо искать полиции. Не Энрике, а их вместе — Энрике и Изауру.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Да то, что когда он уехал, и я буквально на другой День отпустил ее сам, дав записку к отцу с просьбой освободить ее, ты очень удивилась, почему она даже не попрощалась.
— Да, и огорчилась тоже.
— А потому, говорю тебе, что у них все было договорено. Получи свидетельство для нее он, они бы уехали отсюда, а Раз получила она — они встретились тайно.
— Но что же с бедным Диамантом? Откуда эти под, ковы?
— Ну это еще нужно спросить у вашего кузнеца, кому еще он мог их поставить.
Так он успокоил жену, а сам начал сильно тревожиться что будет, если она вздумает проверять его версию.
Но он плохо знал психологию человека, искренне переживающего пропажу близких, который готов хвататься за любую соломинку надежды.