— Это ты не должен?! Да ты уже кругом всем задолжал!
— Я сам разберусь со своими долгами, лишь бы ты не вмешивалась!
Ярость обоих была так велика, что они забыли о присутствии Мигела. Он решился о себе напомнить:
— Господа, возьмите деньги и отпустите мою девочку, она погибнет там.
— Нет! — закричал дон Леонсио. — Да за одно то, что ты своим дурацким появлением сломал мир в моей семье, тебя самого нужно отправить кормить москитов, а не отпускать твою девчонку!
— Дон Мигел, — опомнилась Малвина, — простите меня за эту безобразную сцену. Я уже не выдерживаю вечной лжи в этом доме. Но я клянусь, что сделаю все, чтоб Изаура была свободной. Леонсио, бери деньги, если у тебя нет совести, и отпусти бедняжку.
— Нет! Нет!! Никогда!!! — уже рычал он. — Она моя.
— Теперь я все поняла, — неожиданно спокойно сказала донна Малвина, — ты, несчастный, все еще любишь ее, и всегда будешь любить. Из-за этой любви ты даже пошел на кощунство, обвинил в жалкой интрижке моего бедного брата. А я поверила, потому что хотела поверить. Но ничего, у меня на все хватит сил.
Она обратилась к Мигелу:
— Дон Мигел, я обещаю вам, что ваша дочь будет свободна!
Мигел вышел в глубоких сомнениях.
— А тебе, — обернулась она к мужу, — я скажу только одно. Мой отец закрыл твои счета.
Леонсио понял, что все кончено.
Глава 44
Роза всегда была в курсе всех событий, происходивших на фазенде. Вот и на этот раз, едва заметив Мигела, поднимавшегося по белым ступеням на веранду, она тотчас догадалась о цели его визита. Ей необходимо было поделиться своими догадками с кем-нибудь, не в ее характере было носить в себе чужие тайны. Но в этот момент все ее знакомые рабыни ушли обедать. Сама же Роза никогда не обедала с остальными рабынями. Будучи любовницей Леонсио, она считала, что к ней должны относиться если не как к хозяйке, то, по крайней мере, не хуже, чем к Изауре.
Роза бегала по двору в поисках собеседника, которому можно было бы рассказать о приезде Мигела и о своих соображениях насчет будущего Изауры. Наконец она остановила свой взгляд на Андре. Управляющий сидел под навесом, который спасал его от жарких солнечных лучей. Прислонясь спиной к бревенчатой стене покосившегося флигеля, он основательно, не торопясь, чистил свой револьвер. Белая сталь ослепительно сверкала, зиял черными пустотами барабан, а смертоносные пули-столбики выстроились у ног Андре, напоминая маленьких безотказных солдат.
Роза пригнулась, прошла под навес и села рядом с Андре. При этом она высокого задрала юбку, обнажив свои длинные, стройные, загорелые ноги. Андре покосился на нее, не переставая заниматься своим делом.
— Андре, ты знаешь, что к нам пожаловал достопочтенный Мигел? — как бы невзначай спросила Роза.
— Что мне до этого? — равнодушно ответил Андре.
— Я думала, тебе будет интересно узнать, по какому поводу он приехал.
— Совсем не интересно. — Андре врал. Он не любил, когда что-либо происходящее на фазенде ускользало от его внимания.
— А я уверена, что тебе очень даже интересно.
Андре поднял на Розу тяжелый взгляд.
— Ты заигрываешь со мной? — спросил он.
— А почему бы и нет?
— Ну-ну... — Андре опять принялся чистить револьвер.
— Ты несносный человек, Андре. Я, может быть, хочу поделиться с тобой чем-то очень важным, а ты... Сидишь как сыч... Уткнулся в свою стрелялку.
Андре ухмыльнулся и вдруг приставил длинный ствол пистолета к ее виску.
— Ты что?! — завопила Роза. — Убери сейчас же, я боюсь.
— Боишься? — Андре убрал пистолет. — То-то же. Так зачем приехал Мигел?