— Ты же сказал, что тебе не интересно.
— Зачем приехал Мигел? — повторил Андре.
— Затем, чтобы заплатить Леонсио деньги.
— Заплатить? За что?
— За Изауру. Ты разве не знаешь, что командор назначил за нее выкуп?
Андре было стыдно признаться, что он и понятия не имеет об этом.
— Слыхал что-то, — ответил он.
— Так вот, Мигел, должно быть, собрал эти деньги.
— Вполне возможно. — Андре хорошо знал Мигела и был уверен, что тот разобьется в лепешку, а добьется своего.
— Так это значит, что Леонсио должен будет освободить Изауру.
— Ну и что?
— Как — что? Неужели ты думаешь, что он расстанется со своей любовью? Я не такая дура и прекрасно понимаю, почему он отправил Изауру на плантации. Он хочет сломить ее.
— А ты догадливая.
— Еще бы. Была бы я вольная, таких бы дел натворила! У меня же мужской склад ума.
— У тебя змеиный ум. Змеиный. И я посоветовал бы тебе держать свой ротик на замке. Кому ты еще разболтала о сговоре Мигела и командора?
— Никому.
— Врешь.
— Клянусь жизнью.
— Значит, еще пока не успела никому сказать.
— А интересно, что сейчас происходит в доме? О чем они говорят? — Роза приподнялась, как бы стараясь увидеть через окно на втором этаже, что там творится. При этом она незаметно задрала свою юбку еще выше, и Андре мог видеть ее обнаженные крутые бедра. В нем проснулась страсть. Андре обхватил Розу за талию, притянул к себе и крепко поцеловал в губы. Роза не противилась. Наоборот, она с готовностью ответила Андре.
— Иди в сарай, — приказал он, оторвавшись от ее губ, — и жди меня там. Я скоро приду.
И только тут он заметил, что со всех сторон на них смотрят. Рабыни возвращались с обеда и, остановившись, без стеснения стали наблюдать, как Андре и Роза целуются. Детишки, широко раскрыв рты, смотрели на них с еще большим интересом, чем взрослые.
— Черт их возьми, — проговорил он. — Эй, вы! Глупые рожи, убирайтесь отсюда!
— Ты испугался? — хитро спросила F иза.
— Испугался? Чего?
— Что об этом может прознать Леонсио.
— Нет, я этого не боюсь.
— С каких это пор ты стал таким смелым?
— Это уже не твое дело, Роза. Не твое. Ты только знай, что Андре никого не боится. Почему? Ты можешь назвать хотя бы одного человека, который был бы безгрешен?
— Могу. Дева Мария.