— А дорога? — спросил Соколов.
— Пока не трогаем. Если сейчас полезем к мосту, потеряем людей и откроем границу. Группа Рушана сама сюда не сунется, пока не начнётся переход. Их задача — держать резерв, а не штурмовать заставу.
— Если они придут одновременно?
— Значит, будет плохо.
К вечеру на заставе осталось двадцать восемь человек, способных держать оружие. В это число я включил себя, раненого Громова, Юлдашева с одной рабочей рукой, Чернова и механика, который всё ещё копался с КПВТ. Противник мог выставить против нас семьдесят человек, а возможно, и больше. У него были миномёты, безоткатные орудия, гранатомёты и люди, прошедшие войну. Среди них находились иностранные наёмники и специалисты по диверсиям. Они знали, как снимать мины, как обходить позиции и как нарушать связь. Сегодня ночью они только проверяли нас. Следующей собирались уничтожить заставу, провести караван и закрепиться на нашей стороне.
Незадолго до темноты механик и наводчик БТРа позвали меня посмотреть на результат их работы. Оба были чёрными от копоти, масла и ржавчины, но выглядели довольными. Когда-то ухоженное и аккуратно покрашенное КПП теперь напоминало смесь берлоги бомжа и мастерской сумасшедшего, которому в руки попал сварочный аппарат. Ствол КПВТ торчал из окна, превращённого мешками с песком в амбразуру, и смотрел на посёлок и ведущую к заставе дорогу. Переднюю стену завалили всем, что нашли: мешками с песком, кирпичом, крупными камнями, бетонными блоками и ящиками из-под патронов, засыпанными песком и глиной. Возле задней стены, куда выходила дверь КПП был вырыт окопчик, из которого видимо и брали грунт для засыпки мешков и ящиков.
Сам пулемёт установили на сваренную из швеллеров, уголков и кусков ворот раму. Её прикрепили к полу, стенам и для надёжности упёрли распоркой в потолочную балку. Электрический спуск после пожара в БТРе не работал, поэтому механик приделал к спусковому механизму стальной рычаг и вывел от него трос к самодельной педали. Наводчик теперь держал рукоятки обеими руками, а огонь открывал ногой. Сектор получился небольшим, зато перекрывал главную улицу, крайние дома и дорогу, по которой могла подойти группа Сафара.
— Проверяли? — спросил я.
— Без патронов, — ответил механик. — Вас ждали.
— Хорошо. Проверим в бою, пусть пока ваша шайтан-машина останется сюрпризом. — Сказал я. — Длинными не стрелять. По три-пять патронов. Только по машинам, пулемётам и гранатомётчикам. После каждой очереди отходите в окоп. Когда они поймут, откуда работает КПВТ, сюда полетит всё, что у них есть.
Снаружи ствол закрыли мокрой мешковиной и ветками. Из посёлка установка почти не просматривалась. Противник считал крупнокалиберный пулемёт уничтоженным вместе с БТРом. Пусть так и думает.
В сумерках дождь прекратился, но облака остались. Ночь обещала быть совершенно тёмной. На дальнем берегу один раз мелькнул огонь и сразу погас. Затем наблюдатель доложил о движении у воды и сразу же на нашем берегу лег разрыв первой мины, а потом ещё и ещё. Берег в районе переправы потонул в грохоте разрывов, вставшей на дыбы земли и свисте осколков. Ещё через несколько секунд мины начали рваться и на самой заставе.
— К бою! — Отдал я приказ, подхватил ПКМ и посмотрел на часы.
До полной темноты оставалось меньше часа. Разведка боем закончилась. Теперь начинался настоящий переход.
Глава 7
Мина разорвалась у старого поста над переправой. Ещё одна легла ближе к воде, третья ударила по окопу, который мы оставили ещё днём. Земля взлетела в воздух вместе с плащ-палаткой и пустыми ящиками имитирующими, что там ещё был заслон. С афганского берега, наверное, решили, что попали точно. Дальше мины пошли уже не по одной, а сериями, работало несколько минометов. Один расчёт обрабатывал берег, другой работал по заставе. Разрывы легли возле гаража, накрыли вышку и старый окоп у ворот. Чучело в пограничной шинели исчезло вместе с верхней частью ограждения.
Я добежал до штаба и свалился в окоп рядом с Громовым. Вслед ударила ещё одна мина. Осколки застучали по крыше и стене.
— Восемьдесят два миллиметра, — определил Громов.
— Мне от этого сразу легче стало.
— Могли сто двадцать использовать.
— Теперь совсем успокоил.
Миномётчики не жалели боеприпасов. Они методично били по всем позициям, обнаруженным прошлой ночью: старой пулемётной точке у поворота, посту возле переправы, крыше гаража с АГС, вышке, воротам и зданию штаба. Большинство окопов мы перенесли, однако несколько мин ложились слишком точно, чтобы считать это случайностью. Кто-то корректировал огонь с нашей стороны реки.
Самохин сидел в окопе возле радиорубки и пытался вызвать посты. Полевой кабель к мелководью уже перебило, связь с ущельем пока держалась.
— Переправа отвечает, — доложил он. — У них всё нормально. У брода один раненый. Осколок в плечо.
— Медика я пока туда отправить не могу. Пусть перевяжут сами.
— Уже.
Очередная серия накрыла заставу. Одна мина разорвалась во дворе, пробила осколками дверь склада и убила привязанную к дереву собаку. Вторая ударила за казармой. Оттуда закричали. Чернов перебежали через двор и скрылся за казармой. Вскоре выяснилось, что у нас добавилось раненых. Пострадали двое срочников. Одному осколок попал в голень, у второго — в шею. Слава богу вроде бы ни каких крупных артерий задето не было и отделался пацан довольно легко.
Едва унесли раненых, двор снова накрыло. Мы прижались к стене. Воздух ударил в лицо горячей пылью, сверху посыпались обломки шифера.
Срочники вроде бы держались, но нервы у них были на пределе. Они сидели в окопах, вжимаясь в землю при каждом новом свисте мины. Один беспрерывно читал молитву, второй шептал что-то себе под нос и смотрел только вверх, словно собирался увидеть мину до того, как она упадёт, треьтий свернулся калачиком, и вздрагивал при каждом разрыве. Стрельбы ещё не было. Противник просто молол наши позиции, не позволяя поднять головы.
Я распределил своих по пограничным отделениям. Рахмонова отправил к переправе, Юлдашева — на мелководье, Колесников остался у ущелья. Беляев занял запасную позицию на склоне, откуда видел противоположный берег. Левченко лёг с ПКМ ниже выхода из ущелья. Соколов принял оборону заставы со стороны поселка, а Громов командовал резервом.