— Дороги, мосты, линии связи, — ответил я. — Создать здесь район, куда армия не сможет быстро войти.
УАЗ удалось вытащить из арыка. Радиатор был пробит, водитель убит, но в кузове сохранились два ящика патронов, гранаты, три мины и продукты. Всё перенесли на заставу. Горевший грузовик восстановлению не подлежал, сгорел полностью.
БТР мы осматривали особенно тщательно. Механик забрался внутрь, провёл там почти пятнадцать минут и вылез чёрный от копоти.
— Двигатель и коробка по звизде пошли. Двигательный отсек выгорел почти полностью. Проводка тоже сгорела, аккумулятор разбит, колесо повреждено.
— Башня?
— Ручной привод работает. Электрика всё. КПВТ вроде цел, но боеприпасы закоптились. Проверять надо.
Я задумался. Без электропуска и привода КПВТ практически бесполезен. Он весит больше пятидесяти килограмм, да и оставлять расчет пулемета в подбитом БТР на дороге — это значить обречь его на неминуемую гибель. Хотя…
— У нас кто ни будь кто со сварочным аппаратом сможет справиться? Есть сварщики?
— Я могу — Пожал плечами механик — Если что-то не сложное сварить.
— Хорошо. Тогда снимайте пулемёт и слушай боевую задачу. В поселке наверняка есть сварочник, его надо найти. Так же найди хорошее железо. Швелера, двутавры, всё что будет. Нужно до вечера сварить стационарный станок и поставить на него КПВТ. Снимешь электроспуск и приваришь к шепталу рычаг, чтобы можно было стрелять вручную. Мушку на ствол навари из какого ни будь болта, чтобы хоть как-то целиться. Станок смонтируешь на КПП заставы, внутри. Как следует закрепи раму, забейте ломы и арматуру в стены, привари к ним раму. Будет ДОТ. Обложите КПП мешками с песком и камнями. Справитесь?
— Должны… — Неуверенно ответил механик.
— Постарайтесь.
Пока механик восстанавливал БТР, мы перестраивали оборону. Старые позиции больше не годились. Противник знал их и наверняка передал координаты миномётчикам. Главный пост у переправы перенесли ещё дальше, почти к устью арыка. На старом месте оставили несколько плащ-палаток и пустые ящики, изображая присутствие людей.
У мелководья Колесников поставил оставшиеся мины. Проход полностью не перекрывал. Нам требовалось направить противника туда, где его можно было встретить перекрёстным огнём.
Через час мы провели разведку ущелья. Противника там не оказалось. Ущелье после ночного боя частично завалило. Полка сохранилась, но пройти по ней теперь было ещё сложнее. Колесников предлагал обрушить её окончательно.
— Три килограмма пластита хватит, — сказал он. — Прохода не будет.
— Где-то тут есть другой, который мы не нашли.
— Может быть. Но этот мы закроем точно.
— И лишимся возможности видеть, что там происходит. Нет. Поставь заряды, но не взрывай. Пропустим первую группу, если они снова тут пойдут, и обрушим полку за ней. Передовых отсечём от основных сил.
Колесников усмехнулся.
— У них саперы хорошие, могут найти заряд.
— Ты тоже не пальцем деланный, придумай что ни будь.
Левченко снова занял позицию у выхода из ущелья, но не прежнюю. Теперь пулемёт поставили ниже и правее, под прикрытием каменной стенки. Второй ПКМ, снятый у погибшего расчёта, оставался у меня. Беляев выбрал новый наблюдательный пункт на чердаке крайнего дома. Оттуда он видел сады, тропу и часть речной долины.
Громов появился в штабе заставы после полудня, прихрамывая и опираясь на палку.
— Чернов отпустил? — спросил я.
— Он отвернулся.
— И ты сбежал.
— Не сбежал. Передислоцировался.
Чернов пришёл через пять минут.
— Я так и знал, что он здесь.