– Да, все нормально.
Я украдкой взглянула на Херейса, и он правда казался искренне встревоженным. От этого мне стало еще более неловко.
Супруги «дополняют друг друга»?.. С чего он ни с того ни с сего несет такую чушь? О том, что супруги «дополняют друг друга», говорят, когда между ними действительно есть доверие и они могут опереться друг на друга. А если все в точности наоборот… тогда это не о чувствах, а о союзе по расчету, где одна сторона закрывает недостатки другой деньгами, влиянием и связями… И вот оно как выходит: у нас с Херейсом именно второй вариант.
«Может… в чем-то он и прав».
Я вышла за него с условием, что буду оказывать финансовую поддержку его роду. А он в итоге получил от меня недостающую силу и использовал ее, чтобы поднять восстание. В каком-то извращенном смысле слово «дополнять» и правда подходит.
Я снова посмотрела на Херейса.
В прошлом я оказывала вам поддержку. Теперь же я намерена использовать свои воспоминания как фундамент для подавления мятежа. Даже если Херейс изначально и не вкладывал в свои слова такого смысла, факт оставался фактом: мы действительно стали «дополнять» друг друга. Пусть даже итогом окажется обоюдный удар в спину.
Мои губы изогнулись в подобии улыбки.
– Конечно. В таком случае мы можем дополнять друг друга.
– Вам понравился ужин?
– Очень.
Херейс улыбнулся с довольным видом, и я улыбнулась в ответ.
И тогда я окончательно убедилась: все это время меня тревожило не происходящее вокруг, а несостыковка – внезапный интерес Херейса ко мне. Раньше он никогда так себя не вел.
«Что у него на уме?..»
Я невольно продолжала смотреть на него в упор. Вокруг ничего не изменилось, а вот Херейс изменился. Его поведение стало… другим. Перемена едва заметная, но именно она меня и насторожила.
Я спросила прямо:
– Почему вы вдруг стали так внимательны ко мне?
Херейс ответил не сразу. Некоторое время он просто разглядывал меня. На его лице не читалось ни растерянности, ни удивления, он был спокоен, будто что-то обдумывал.
Потом он заговорил:
– Разве хорошее отношение к своей супруге не естественно?
Естественно? С каких это пор он так считает? Я неосознанно впилась в него ледяным взглядом.
– Мы ведь муж и жена.
Муж и жена… только на бумаге, для общественности. Нет, даже меньше. Таковы были наши с ним отношения.
Чего он добивается, говоря мне это? Я тщетно искала ответ в его лице, но, сколько бы ни пыталась вспомнить, прежде никогда не видела Херейса таким. Тот человек, которого я знала, говорил со мной только по крайней необходимости. Если дело не касалось обязанностей, он всеми силами избегал меня, даже простого соседства. А теперь вдруг он же сам произносит: «Мы супруги», еще и проявляет интерес? Нелепо и совершенно непонятно.
«Да что с ним такое?..»
Он внезапно стал подчеркивать слово «супруги» так, будто мы и вправду можем быть нежной, близкой парой.
Слухи о том, что случилось между нами с Кайлой в ателье мадам Сесиль, расползались, как пожар по сухой траве. Наверняка в скором времени они должны дойти и до Луиса.
Долго ждать не пришлось. Вскоре от него пришло письмо с просьбой приехать в императорский дворец. Формально он отправил приглашение заехать и рассказать о делах, но, по сути, требовал немедленно явиться.
Карета, присланная из дворца, уже ждала нас у ворот герцогского дома.
В момент, когда мы с Херейсом почти выехали, из особняка вдруг выбежала Изабель, которая все это время якобы «по состоянию здоровья» не покидала комнату. «Чего на этот раз она добивается?» – мелькнул в голове вопрос, когда я увидела ее, пошатывающуюся и спешащую к нам.