Херейс демонстративно положил в рот кусочек этого блюда и сказал:
– Вкусно.
Он это специально? Ну конечно. Узнав, что я ее на дух не переношу, он нарочно принес то, чего не было в заказе. А теперь еще и Херейс, уже знающий о моей «вражде» с морковью, начал демонстративно жевать ее у меня на глазах. Эти двое явно решили меня подразнить.
На это можно было бы закрыть глаза, но вдруг во мне проснулось упрямство. Я намеренно потянулась к тарелке и, назло всем, решила съесть кусочек моркови, подцепленный на вилку. Вдруг рука с ножом остановила меня. «Сперва ты специально заказал то, что я ненавижу, а теперь еще и демонстративно мешаешь мне есть?!» – едва не сорвалось с языка.
Слова мне удалось проглотить, но взгляд спрятать не смогла: я уставилась на него, безмолвно выражая протест. И тут Херейс придвинул ко мне блюдо, стоявшее рядом со стейком. На тарелке была обжаренная говядина с отборными грибами мацутакэ. В отличие от стейка под морковным соусом, это было именно то, что я обожала. Но зачем он мне это предлагает?
Херейс, будто прочитав мои мысли, снова взял морковь и, медленно прожевывая, сказал:
– Я не люблю грибы.
Я продолжала молчать, не понимая, к чему он это сказал и что хотел этим дать понять. Херейс взглянул на меня и пододвинул блюдо со стейком чуть вперед.
– Если не хотите, тогда можете…
– Нет! Хочу! – вырвалось у меня рефлекторно.
Боясь, что Херейс передумает и снова подсунет мне морковный стейк, я поспешно подтянула к себе блюдо с мацутакэ.
– Тогда я съем грибы, которые вам неприятны, вместо вас.
– Спасибо.
Даже мне самой это оправдание показалось слишком уж неправдоподобным, что уж говорить о Херейсе. Я заметила, как у него дрогнули губы, как бывает, когда пытаешься сдержать улыбку. В следующий миг сожаление и смущение накрыли меня с головой: «И зачем я это ляпнула?» Но стоило положить в рот кусочек мяса, как это чувство испарилось.
«А-ах… как же вкусно».
Первый кусочек будоражил вкусовые рецепторы, подтверждая безупречное мастерство шеф-повара. С каждым мгновением этого наслаждения крепло убеждение: ничто не дарит такого истинного блаженства, как вкусная еда, приготовленная с душой. От этого я чувствовала себя по-настоящему счастливой. Конечно, то, с кем ты разделяешь трапезу, тоже важно… но не в первую очередь. Когда блюдо действительно восхитительно, его одного достаточно, чтобы плохое настроение как рукой сняло.
Я уже проглотила кусочек и потянулась за следующим, когда вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд Херейса. Я попыталась сделать вид, будто не замечаю его, но он уже перестал есть и просто смотрел на меня.
Под таким нажимом и подавиться недолго. В конце концов я все-таки остановилась и встретилась с ним взглядом.
– В чем дело?
– Похоже, я очень плохо знаю свою супругу.
С чего вдруг такое заявление? Ему никогда не было дела до того, чтобы узнавать меня лучше, и в будущем вряд ли что-то изменится. Но Херейс продолжил как ни в чем не бывало:
– Ведь супруги должны дополнять друг друга.
Слова из его уст прозвучали настолько естественно, что я даже не сразу успела удивиться. Казалось бы, совершенно обычная фраза. Такое мог произнести любой муж. Загвоздка в том, что для нас с Херейсом она неуместна.
Я поперхнулась от неожиданности, хотя уже ничего не ела.
– Кхм… кхэм… кхе-кхе!..
– Супруга, вы в порядке? С едой что-то не так?
– Н-нет… с едой все нормально… кхе…
Мне хотелось крикнуть: «Во-первых, я уже какое-то время не ем. Во-вторых, проблема не в еде, а в тебе, Херейс!» Но я не могла, в ресторане было слишком много глаз.
В тот момент Херейс начал похлопывать меня по спине, пытаясь унять кашель. Но от его внезапного жеста желудок, уже почти пришедший в норму, будто снова перевернулся. Вскоре меня отпустило: то ли само прошло, то ли я просто привыкла.
– Теперь вам лучше?