Хозяйка разрушенного поместья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Карета затормозила, снаружи послышалось громкое, неистовое ржание лошадей и проклятие Ханса.

Шаги. Скрип отворяемой дверцы. В проёме, на фоне почти уже ночного леса, стоял Ханс. А его лице была каменная маска решимости. В руке он держал не кнут, а короткую, утолщённую к концу дубину.

— Выходи, княжна, — сказал он безэмоционально. — Привал.

Ложь была настолько топорной, что даже Грета, вылезшая вслед за ним с испуганным лицом, поняла её. Она метнула на меня панический взгляд.

Ледяной покой, странный и незнакомый, спустился на меня. Время как будто замедлилось. Я почувствовала холод металла у бедра. Слова Лерхайма прозвучали в ушах: «Если крайняя нужда припрет… Не колеблясь».

Я медленно, с тем видом полной слабости, который у меня теперь получался сам собой, поднялась. Ребёнка оставила в корзине, ухватилась за косяк двери, шагнула вниз, на влажную, утоптанную колеёй землю.

— Где… привал? — пробормотала я, нарочито оглядываясь по сторонам.

Это был лесной тупик. Дорога здесь, судя по всему, и заканчивалась, упираясь в завал из бурелома. Ханс завёл нас в ловушку.

— Вот он, — скрипуче сказал он и сделал шаг ко мне, поднимая дубину. Его глаза были пусты. В них не было ни злобы, ни ненависти. Только работа. Грязная, но оплаченная работа.

Я отшатнулась, споткнулась о корень и упала на колени, инстинктивно прикрывая голову руками. Дубинка со свистом взметнулась в воздух.

Если я сейчас же ничего не сделаю, то следующим в списке будет малышка!

Помощь пришла откуда её не ждала. Грета с диким криком толкнула Ханса в спину, у неё не было сил, чтобы справиться со взрослым мужиком. Но её пример меня вдохновил. Если даже девчонка борется, то почему я застыла на месте?

И тут из моего горла вырвался не крик, а низкое, хриплое рычание, которое я сама не узнала. Моя рука, словно сама по себе, рванулась под юбку, нащупала деревянную рукоять.

Я рванулась вперёд, навстречу его движению, и с диким, отчаянным усилием толкнулась вперёд.

Раздался не крик, а хриплый, удивлённый выдох. Дубинка пролетела в сантиметрах от моего виска, тяжело шлёпнувшись о землю. Ханс закачался, его глаза округлились от непонимания. Он посмотрел вниз, на рукоять ножа, торчащую из его бока, потом на меня.

— Тварь… — прошипел он и рухнул вперёд, как подкошенный.

Я отползла, давясь сухими, беззвучными рыданиями, всё ещё сжимая в окровавленной руке нож, который я вытащила.

Схватила Грету, потащила за карету, чтобы не видеть происходящего.

- Ты знаешь куда нужно ехать? – чужим, холодным голосом спросила я у служанки.

Она испуганно замотала головой. А в чаще на три голоса завыли волки.

4

Ночь была бесконечной.

Мы затащили Ханса подальше от дороги, в кусты. Я не могла смотреть на него. Мои руки все еще тряслись. В них будто навсегда впился холод рукояти ножа. Я вытерла клинок о мокрый мох, но ощущение крови на коже не проходило.

Лошади, почуяв волков, ржали и били копытами. Грета, дрожа как осиновый лист, помогла мне отстегнуть их от кареты и привязать покрепче к ближайшим соснам. Без седла и упряжи они хотя бы могли отбиваться.

— Они нас съедят, — шептала Грета, вглядываясь в черную чащу. Оттуда доносилось хриплый лай волчьей стаи.

— Не съедят, — ответила я уверенно. — Они боятся огня. Нужно развести костер.

Но разводить костер не из чего. Вокруг сырой валежник, пахнущий гнилью. Мы с Гретой обшарили карету. Нашли старое одеяло, пару пустых мешков и мою дорожную сумку. Еды не было. Только пустая бутыль из-под молока.

 Мы залезли в карету и заперлись изнутри. Я прижала к себе дочку. Она плакала тихо, жалобно. Молока у меня не было. Оно так и не пришло после родов. От безысходности я смочила уголок одеяла водой из баклажки и дала ей пососать. Она смолкла, уткнувшись личиком в мокрую ткань.

Грета сидела напротив, обняв колени. Она смотрела в одну точку. Ее глаза были пусты.

— Вы его убили, — прошептала она.