Хозяйка разрушенного поместья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пока ответа не было. Был только холод кареты, звук детского дыхания и далёкий, ледяной ветер, завывавший в вершинах сосен где-то там, на холмах.

 И вдруг дверца снова резко распахнулась. На пороге стоял не Ханс. Какой-то незнакомый мужчина в поношенной, но добротной дорожной одежде. Он пристально посмотрел на меня, потом на корзину, и его лицо выразило удивление.

— Прошу прощения за вторжение, ваша светлость, — произнёс он негромко, но так, что каждое слово было отчётливо слышно. — Но мой господин, остановившийся здесь же, увидел герб на вашей карете. Он просит вас оказать ему честь и разделить с ним трапезу у огня. Он… был хорошо знаком с вашей покойной матерью.

3

Мысль о том, чтобы выйти, показалась мне безумием. Карета хоть и тряская, но всё же защита.

Встреча с неизвестным «господином», который «хорошо знаком» с моей покойной матерью - это риск.

Страх зашевелился холодным червяком в животе. А если он друг Вольдемара? Или, что хуже, Эммили? Прислан убедиться, что «всё идёт по плану»? Или просто любопытствующий аристократ, чья помощь может обернуться ещё большей бедой?

Моё нынешнее положение — ненужная жена, сосланная в дальнее поместье — делало меня уязвимой для любого, кто пожелал бы воспользоваться ситуацией.

Но какой у меня был выбор? Лежать тут и ждать, пока Ханс решит, что мы достаточно ослабли, чтобы «нечаянно» заблудиться в лесу или умереть от лихорадки? Или попытаться зацепиться за этот странный шанс, пусть он и выглядит как тонкий лед над глубокой водой.

Я посмотрела на корзину. Малышка тихо похныкивала. И это решило всё.

— Грета, — позвала я, когда девушка, красная от холода и смущения, вернулась с ведром воды. — Помоги мне встать. И… принеси ребёнка. Я возьму её с собой.

Грета широко раскрыла глаза.

— Ваша светлость, но там же… мужчины… в таверну… с ребёнком?..

— Именно с ребёнком, — отрезала я, уже понимая свою мысль.

Малышку в компании соглядатая и возможного убийцы я точно не оставлю. Грете тоже доверия нет. Что если я вернусь, а малышки уже не будет? Где мне её потом искать?

А ещё... Кто станет нападать на только что родившую мать с младенцем? Только абсолютное чудовище. И я ещё не была готова поверить, что все вокруг здесь — чудовища.

Стоя на земле, я едва не упала. Ноги, не слушались, дрожали. Холодный ветер пробирал до костей сквозь тонкое дорожное платье. Я крепче прижала к себе корзину с ребёнком, который Грета передала мне с дрожащими руками.

Я шла на чистой силе воли. На природном упрямстве, ведь сил у меня не было.

Ханс, чистивший копыто одной из кляч, смотрел на нас с немым, злобным выражением. Незнакомец, передавший приглашение, стоял рядом, его лицо оставалось вежливо-непроницаемым.

Таверна «Сломанное Колесо» оказалась тёмной, пропахшей дымом, пивом и потом низкого сословия. В дальнем углу, у самого камина, где пылали поленья, за грубым деревянным столом сидел тот самый мужчина.

Он был старше, чем показалось издали. Лет под пятьдесят. Лицо с живыми, пронзительными глазами и жёсткой линией рта было испещрено морщинами, но не от старости, а от привычной гримасы отвращения.

Его одежда, тёмный дорожный костюм и добротный плащ, говорили о достатке, но без вычурности. Рядом на скамье лежала шляпа с неброским, но качественным узором.

Он поднялся при моём приближении. Его взгляд быстро, оценивающе скользнул по мне, от лица до ног, задержался на корзине в моих руках, и в его глазах мелькнуло нечто — то ли сочувствие, то ли досадливое понимание.

— Княжна, — произнёс он, и его голос был низким, спокойным, лишённым слащавости или подобострастия. — Граф Ивар фон Лерхайм. Позвольте выразить свои соболезнования. О кончине вашей матери я узнал лишь по возвращении из дальних поездок.

Я молча кивнула, опускаясь на предложенную скамью у огня. Тепло от камина было блаженным, оно обжигало окоченевшую кожу. Я вытащила малышку, прижала к себе ребёнка, стараясь не выглядеть совсем уж потерянной.

— Благодарю вас, граф, — выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Вы были знакомы с мамой?

— Это было очень давно. – с горечью сказал он, подзывая подавальщицу. – Она была очень умной и красивой женщиной.

В его тоне звучала неподдельное, сдержанное уважение. И что-то ещё…

Я кивнула, не зная, что ему сказать. Память возвращалась волнами, с каждый раз отзываясь жгучей болью в голове.

Лерхайм слегка наклонил голову.