Я протянула руку, коснулась его лба. Он был горячим, но не обжигающим, как час назад. Жар спадал.
— Не может быть, — выдохнула я.
Кот приоткрыл один глаз, глянул на меня с ленивым превосходством и снова закрыл.
Я откинулась на спинку стула. Сердце колотилось где-то в горле. Что это было? Совпадение? Мои отвары наконец подействовали? Или…
Я посмотрела на кота. Он спал, разомлев, прижавшись к мальчишке. Обычный рыжий котяра, каких полно в любой деревне. Но я-то помнила, как он изменился за этот год. Как помолодел, как залоснилась его шерсть.
— Кто ты? — прошептала я.
Кот не ответил. Только шевельнул ухом и замурлыкал громче.
Утром Митька открыл глаза. Ясные, осмысленные, без поволоки.
— Госпожа? — просипел он. — Пить.
Я поднесла кружку с отваром. Он выпил жадно, облизнул пересохшие губы.
— Как ты? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Нормально, — удивился он. — Только слабый чего-то. А что случилось?
— Ты чуть не умер, вот что, — сказала я и отвернулась, чтобы он не видел моих глаз.
Грета, проснувшаяся и заставшая эту картину, сначала замерла, а потом бросилась к нам.
— Митька! Живой! — она повисла у него на шее, чуть не сбив с постели.
— Э, ты чего? — растерялся он, но по лицу расплылась счастливая улыбка.
Кот, разбуженный суетой, спрыгнул на пол, потянулся и важно вышел за дверь. Даже не оглянулся.
Я смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри поселилось что-то новое. Странное, необъяснимое. Чудо? Или просто удача? Я не знала.
Митька поправлялся быстро. Через три дня он уже ковылял по комнате, ворчал, что его заставляют пить противные отвары, и просил мяса.
— Обойдёшься, — строго говорила я, но втайне радовалась.
Всё обошлось. Он жив. Мы все живы.
А письмо ушло. И теперь оставалось только ждать.
Неделя прошла в хлопотах. Надо было заканчивать с огородом, собирать последние овощи, сушить травы, готовиться к зиме. Но я всё время ловила себя на том, что смотрю в сторону леса.
Митька был ещё слаб, поэтому сети пришлось проверять самой.
Я взяла корзину, надела старые сапоги и пошла к реке. Лина осталась с Гретой. Утро было прохладным, туман стелился над водой, пахло тиной и прелыми листьями.
Сети я ставила вместе с Митькой, запомнила места. Раньше было не до них. Рыбы там скорее всего уже нет. Но сами сети забрать надо. Подошла к заводи, разулась, заткнула платье за пояс. Вода была ледяной, ноги сразу онемели, но я стиснула зубы и шагнула глубже.
Первая сеть шла туго. Я тянула, и она тяжелела с каждым рывком. Неужели не пустая? Я уже видела в мутной воде серебристые бока рыб. Ещё немного, ещё чуть-чуть…
Сделала шаг назад, чтобы упереться в дно. Нога скользнула по камню.
Я не успела сгруппироваться. Просто в одно мгновение потеряла равновесие и рухнула в воду спиной назад.
Холод обжёг, сковал дыхание. Вода залепила уши, нос, рот. Я барахталась, пытаясь понять, где верх, где низ. Ноги не находили дна, руки хватали пустоту.