— Бери, — разрешила я. — По кусочку всем. Заслужили.
Ночь снова была бессонной. Я лежала и слушала, как по новой крыше стучит дождь. В доме было тепло. Сухо. Впервые за полгода я не слышала завываний ветра в щелях.
А на душе было тревожно.
Кто он? Чего хочет? Почему помогает? Особенно после того, как я выгнала его из дома.
Я ждала, что он вернется. Каждый день выглядывала в окно, прислушивалась к стуку копыт. Но дни шли, а никто не приезжал.
Началось лето.
Лес за домом зазеленел, зацвел. Воздух стал мягким, теплым. Мы открыли окна, и в комнаты ворвался запах травы и цветов.
Лина росла. В одно утро она вдруг встала в своей колыбели, ухватилась за край и сделала первый шаг. Потом второй. И шлепнулась на попу.
Грета взвизгнула от восторга. Митька засмеялся. А я смотрела на дочку и чувствовала, как сердце разрывается от счастья и страха одновременно.
Она пойдет. Вырастет. А что дальше?
Дом стоял целый. Мы были сыты. Но над нами висела тень. Тень человека, который мог одним словом уничтожить все. А ещё муж. Вряд ли он оставит меня в покое. Что-то подсказывало - от своих планов Вольдемар не откажеться ни за какие блага.
Письмо от тети пришло через месяц.
Его привез верховой, молодой парень в ливрее с незнакомым гербом. Он отдал мне конверт, поклонился и уехал, даже не попросив воды.
Я стояла на крыльце и смотрела на плотную бумагу, запечатанную алой печатью. Герб рода Рунгерд — волчица с факелом.
Пальцы дрожали.
Я вернулась в дом. Села за стол. Грета и Митька замерли в углу, глядя на меня. Лина возилась на полу с деревянной ложкой. Кот дремал на подоконнике.
Конверт лежал передо мной. Тонкий. Легкий. Внутри — моя судьба.
Я боялась его открывать.
Рука потянулась, отдернулась. Снова потянулась.
— Госпожа? — тихо спросила Грета.
Я не ответила.
Как им сказать о своих страхах? Фрея, настоящая Фрея поступила глупо. Она отказалась от тёти, тайно вышла замуж за Вольдемара, чем нанесла оскорбление своей семье.
Её, то есть мой род может просто отказаться от непутёвой представительницы и забыть обо мне навсегда. Вычеркнуть из истории.
Взяла конверт, провела пальцем по печати. Их кольнуло. Словно электрические разряды по кончикам побежали вверх к ладони. Тетя Астрид. Единственная родная кровь в этом мире. Если она отвернется — все. Нам не выжить.
Лина засмеялась, поймав кота за хвост. Кот дернул ухом, но не убежал.
Я сломала печать.
12
Я сломала печать.
Пальцы дрожали так, что бумага ходила ходуном. Пришлось прижать локти к столу, чтобы разобрать хоть слово. Почерк у тёти оказался твёрдым, с резким нажимом, совсем не женским.
«Дорогая Фрея.