Хирург: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Когда Семен Иванович вышел из операционной, он незаметно для себя прошел до половины коридора и застал себя сидящим на диванчике у двери в большую красноармейскую палату. В палате, так всегда ночью, одни дышали мерно и спокойно, другие похрапывали, кто-то стонал во сне.

Семен Иванович чувствовал себя очень легко, как бывает после большого физического напряжения, когда все в теле человека только что крепко и сильно работало. В мускулах чувствуется еще тепло, сердце работает сильными ударами, а тело как будто стало легче и кажется, что давление воздуха на плечи стало меньше.

«Точно кули таскал», — подумал Семен Иванович.

Теперь, когда окончилась операция, его страшно трогал горячий, дружеский, доверчивый взгляд Лосева, когда он лежал перед ним на операционном стоите. Это опять был тот Лосев, которого Семен Иванович жалел и любил, за которого волновался и хотел вытащить из любого огня. Он видел перед собой исхудалое тело Лосева, выпирающие, обтянутые тонкой серой кожей кости таза, с красными пятнами на них, только заботами сестер убереженные от пролежней. Он представил, как жестко, холодно и неудобно было Лосеву прислониться своей исхудалой спиной к гладкой твердой поверхности стола, и подумал, что для него нет сильнее желания, чтобы это измученное тело снова ожило и распрямилось. Возвратившееся чувство любви и жалости к Лосеву было больше того, какое он испытывал до операции.

«Ну, что же, — подумал он, — теперь, может быть, мы вытащим его… Пусть Петр Александрович посмотрит завтра».

В палате тихо дышали, похрапывали, стонали во сне, раненые бойцы. Перед Семеном Ивановичем были люди огромной великой страны, происходившие от своих отцов и дедов, так же как Осипов Василий, рождения 17-го года, русский, рабочий человек, погибший при защите родной земли на одном из ее рубежей, происходил от Осипова Архипа, сто лет тому назад взорвавшего себя вместе с пороховым погребом и врагами. Перед ним был народ, искавший справедливости, страдавший очень много и до этой войны, но за всю свою историю не страдавший так, как в эту войну, от нашествия страшного врага, замахнувшегося, чтобы его уничтожить.

Омску Ивановичу казалось, что он работает в очень маленьком уголке страны, и не так уж много около него близких ему людей: Петр Александрович, несколько товарищей — врачей и сестер. Но за этим небольшим кругом людей образовывался второй, во много раз шире: это были бойцы, наполнявшие госпиталь. Люди в этом круге менялись: одни уходили на фронт или в тыл, другие прибывали с фронта. А там были и те четырнадцать, лежавшие в земле, которая еще была в руках у врага, бойцы, голова которых тоже доходили до Семена Ивановича.

И сила всех их была в том, что они не хотели примиряться с уничтожением, не хотели привыкать к смерти.

Семен Иванович подумал, что наш народ только начинает жить. И все дело в том, чтобы найти свое место в том живом потоке, чувствуя соприкосновение со всеми его живыми частицами. Тогда и для каждого человека не будет суживания и увядания, а расширение и расцвет: жизнь!

К Семену Ивановичу быстро подошла санитарка.

— Петр Александрович вас к телефону просят, — сказала она, — второй раз звонят.

Семен Иванович встал с диванчика, пошел в дежурную и взял трубку.

— Все ли у нас благополучно, милый мой? — услышал он голос Петра Александровича. — Звоню вам из дома: тут в нашем районе без тревоги, а сброшена бомба. Просмотрели…

Хирург говорил обычным своим голосом, но Семен Иванович понял, что он тревожится за исход операции.

— У нас все в порядке, Петр Александрович. Я только что кончил операцию Лосеву…

— Ну, ну… Завтра буду с утра весь день. Нам бы теперь пойти отдохнуть, милый мой. Ну, спокойной ночи, а пожалуй — доброго утра: уже светает.

Семен Иванович выключил свет и откинул штору.

Возникла отдаленная стрельба зениток. Потом звук, доносившийся как бы с другого конца Москвы, стал приближаться. Вражеские самолеты летели над городом, и батареи, обстреливая, передавали их друг другу. Голубые лучи прожекторов, наклоняясь, заходили по светлому предутреннему небу. Легкий путь светящихся трассирующих пуль пересек небо над госпиталем.

Война, то, что называют второй Отечественной войной, — столкновение сил: одной — враждебной жизни, которая хочет отнять и разрушить, и другой, — которая расстраивает козни слепой силы, защищает и создает жизнь, шла над Москвой.

1942—1943

Спасибо за чтение!

Другие книги доступны в библиотеке moreknig.org.