Дневник офицера: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

…Возле блиндажа командира батальона я оказался перед заходом солнца. У входа спиной ко мне, склонившись над рацией, сидел на корточках низкорослый солдат. Что-то там не ладилось, и он осипшим голосом монотонно повторял одни и те же, очевидно, успевшие порядочно надоесть ему слова: «Проверка, Проверка! Раз… два… три… Я — «Сокол!» Я — «Сокол!..»

Посередине блиндажа стоят, нагнувшись над разложенной на большом столе картой, три офицера. Стол освещают две воткнутые в пустые гильзы свечи. Их неровные огоньки, мигая, высветляют на карте два наплывающих один на другой круга. Я видел только эти светлые круги, да еще то, что в руке одного из офицеров — рейсфедер. Переснимают что-то. Я подождал; на меня не обращали внимания. Я еще немного подождал, кашлянул — опять ничего!

— Добрый вечер, товарищи! Здравствуйте!

Они подняли на меня удивленные глаза. Тот, в руке у которого был рейсфедер, разогнулся и… земля качнулась под моими ногами — это был тот самый молодой джигит, который принял меня за санитара. Ох, как много дал бы я в ту минуту за то, чтобы действительно провалиться сквозь землю! Неужели это командир батальона?!

Он взял мой корреспондентский билет, посмотрел на меня и протянул мне свою узкую сухую руку:

— Командир батальона Райбек Бексултанов. Читал когда-то вашу повесть «Волжские волны».

Лучше бы не читал и не знал моего имени!

— Теперь я пишу не книги, а очерки для фронтовой газеты.

Голос против моей воли звучит неприязненно. Хочу смягчить интонацию и поясняю как можно приветливее: — Для фронтовой газеты. Поэтому и пришел к вам. Нужно написать несколько очерков о героях прорыва — о воинском героизме.

Зачем я бухнул это сразу?! Слова бы хоть какие-то другие нашел!.. Он посмотрел на меня, высоко вскинув брови, кашлянул и повторил:

— О воинском героизме…

И за этими словами мне послышалось: «Посылают тут всяких штатских! Сидел бы уж в своем кабинете!» Он не сказал этого, но в его глазах я увидел поле и себя самого распластавшегося на земле.

— Ну, что же, добро пожаловать! Знакомьтесь.

Бексултанов указал на двух других офицеров:

— Старший лейтенант Шур.

— Старший лейтенант Максимов.

Кто из них был тогда с ним? Я назвал себя. Пока мы пожимали друг другу руки, Бексултанов отошел к столу и опять наклонился над картой. Когда он поднял голову, глаза у него были отсутствующие.

— К сожалению, вы очень не вовремя к нам попали. Сегодня я не смогу выкроить для вас даже нескольких минут.

— Что делать, такова уж судьба всех военных корреспондентов — всегда приходить не вовремя!

— Да, конечно. Мне, право, жаль, но сейчас я очень занят. Придется вам пройти к нашему политруку — он вам посоветует, с кем поговорить, о ком из солдат написать. Ну, а гром войны вы здесь и сами услышите!

— Фронтовую газету, если вы ее читаете, интересует не гром войны, а события и люди. И, прежде чем писать о них, мне необходимо поговорить с командиром батальона.

— Политрук все вам расскажет. Кроме того жизнь батальона — это, прежде всего, жизнь солдат. Следовательно, и знакомиться вам надо с ними.

Я обозлился.

— Скажите, придя на военный корабль, с кем бы вы сами говорили раньше — с матросами или с капитаном?

— Ну, это зависит от обстоятельств! Я нисколько не собираюсь принижать роль капитанов, но все же старая казахская пословица утверждает, что тяжесть седла чувствует конь, а не всадник.

Он выпрямился, посмотрел на меня внимательно:

— Знаете что!.. Есть тут у нас один снайпер. О нем, пожалуй, стоит написать… Интересный парень и как раз то, что вам нужно — герой прорыва.

…Сказано это было таким категорическим тоном, что спорить не приходилось. И вот я снова шагаю. Хорошо знать, что не один, а с провожатым! Для того чтобы поскорее избавиться от меня, Бексултанов вызвал какого-то солдата и приказал ему отвести меня к Байжандиеву. Звучало это так, как будто Байжандиев находился в соседнем блиндаже. А оказалось…

Шли мы, шли по редкому сосновому бору, и не было этому бору конца! Солдат — впереди, я сзади. Изредка он оглядывался, видел, что я отстаю, останавливался и терпеливо ждал. Потом опять уходил вперед. Наконец это ему, очевидно, надоело, и он решил заговорить:

— Выходит, вы с нашим Байжандиевым родичи?