Дневник офицера: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А вон туточки и пройдете! По нашей же траншее…

Зачем-то спрашиваю, как его зовут.

— Мыколой зовуть, Коваленко! Рядовой…

Теперь бояться уже нечего. Пули летят там, наверху. Ладони побаливают, но не так уж сильно… Стараюсь идти легко, свободно. Людей в траншее почти нет. Одни только дневальные на каждом повороте.

У одного из поворотов мне бросается в глаза фигура молодого длинноногого солдата. Ноги у него дрожат, как стебельки на ветру… Неужели я тоже так выглядел там, на поле?! В лице ни кровинки. Просвистит пуля — и он весь съеживается, глаза делаются как у затравленного зайца… Ой, ой! Неужели действительно я был таким, когда те молодцы проходили мимо меня?! От одной этой мысли меня бросает в жар.

— Эй! Как не стыдно?! Солдат на посту, а так трусишь!

Бедного солдатика как будто током подбросило. Он скосил на меня глаз. Да он же еще совсем мальчик! Сколько ему может быть лет?.. Восемнадцать — самое большее… И вдруг это бледное ребячье лицо просияло, паренек весь потянулся ко мне:

— Агай!..

И сразу спохватился, сник, чуть не уронил винтовку, неловко подхватил ее, поспешно поднял руку к виску. А на глазах слезы. И спросил я его уже совсем другим тоном:

— Что, дорогой, очень страшно?

— Очень, агай! Я… я. Простите меня… Вы так похожи на моего брата!

— На брата? Что ж, это хорошая примета! А где твой брат? Может, и в самом деле, скоро его увидишь!

— Нет… он… Он пропал без вести.

— Пропал — это еще не погиб! А живой человек всегда может найтись.

— Да?! Правда, он найдется?

Мальчик смотрит на меня с такой надеждой, как будто все тут зависит только от меня. И мне хочется сказать ему что-нибудь хорошее, ободряющее.

— Конечно, найдется!

— Рахмет, агай!

Надо бы отвлечь его чем-нибудь. Вспоминаю, что захватил с собой газету. Достаю ее из полевой сумки и протягиваю ему:

— На вот, почитай!

Это последний номер «Советского воина».

Не знаю, по уставу ли я поступил, но по-человечески, кажется, сделал как раз то, что было нужно. Лицо мальчика сразу изменилось. Ах, вот в чем дело — на первой странице сразу опубликована заметка о бое, в котором отличились три солдата: Жапаров, Уразлиев, Жумаев. Мальчик посмотрел на меня, молитвенно сложив руки:

— Агай! Как зовут этого Жапарова? Мой брат тоже Жапаров! Не Умиржан?

Откуда я могу знать имена всех людей, о которых пишут в газетах? Может быть, попытаться выяснить в редакции «Советского воина»? Конечно, попытаюсь!

— Только и ты мне обещай, что не будешь так трусить! Надо держать себя в руках, дорогой! Ты ведь джигит! А джигит должен быть бесстрашным. Пусть пуля сама тебя боится! Знаешь песню: «Смелого пуля боится, смелого штык не берет!» Это — правда! Так всегда и бывает. Понял?

Он кивает головой.

— Понял, агай! Я не буду бояться. Я… я привыкну. Я сегодня в первый раз!

Иду дальше. Теперь мне и самому уже не так страшно. И все-таки, когда рядом с траншеей разрывается снаряд, я пригибаюсь немного ниже, чем следует. Хорошо еще, что никто не видит. У меня это тоже пройдет — я ведь тоже в первый раз. А что, если кто-нибудь все-таки видит? Оглядываюсь. Так и есть! Тот самый мальчик, которого я сейчас так славно поучал. Стоит, вытянувшись во весь свой журавлиный рост, и смотрит мне вслед. На круглом ребячьем лице появились живые краски. Оказывается, оно смуглое, с румянцем. А может быть, это просто игра лучей заходящего солнца? Солнце ведь, несмотря ни на что, светит, восходит, заходит… Да нет, почему не думать, что паренек просто успокоился? Пусть уж это будет так! Пусть он верит в то, что жив его брат, и пусть эта вера поддерживает его на трудном пути.

Еодро шагаю вперед. Иду с высоко поднятой головой — пулям-то я теперь уж, во всяком случае, кланяться не буду!

На поворотах начали появляться группы солдат. Сколько тут разных национальностей! До чего же велика наша страна! Рассматриваю лица. Один — явно узбек, другой, очевидно, армянин, третий — киргиз… Остальные русские. Чем дальше, тем больше людей. Появляются все новые и новые цепочки. Смена, вероятно, идет. И оттого, что теперь я не один, что на меня смотрят, а кругом все так спокойны, я тоже окончательно успокаиваюсь. Оказывается, этих проклятых снарядов можно вообще не замечать!