– Нашей разведке достоверно известно, – сказал Стаффорд Криппс, – что вы приняли немалое участие в обращении Болгарии на сторону Вашей Второй Антигитлеровской коалиции.
– Что касается Болгарии, – ответил Сергей Иванов, – то это тоже наши родственники, только дальние и немного беспутные. Принять участие в их судьбе нам велел сам Господь.
– Но такую же операцию вы провернули и с Венгрией, которая вам никакая не родня! – в запале воскликнул британский посол. – И после этого вы будете говорить о том, что не имеете в этом мире каких-нибудь особенных интересов? Кстати, с этой самой Второй Антигитлеровской Коалицией вы очень хитро придумали, ведь таким образом вы показали, что ваша и британская борьба с Германией каждая сама по себе.
– Принять участие в судьбе местной Венгрии нас просил венгерский премьер-министр из нашего мира Виктор Орбан, – ответил посол Российской Федерации, – так что это была операция по доверенности. Спасли от ненужной смерти восемьсот тысяч гражданских и военных венгров, и испытали чувство глубокого морального удовлетворения – и не более того. Что касается Первой Антигитлеровской Коалиции в составе Великобритании и Североамериканских Соединенных Штатов, то изначально в борьбе против Гитлера де-факто мы были не союзниками, а всего лишь попутчиками. Там, в нашем прошлом, едва только стих гром пушек Второй Мировой Войны, как объединенный Запад стал готовить третью, уничтожающую и самую окончательную мировую войну против Советского Союза. Так что творящееся между нашими странами сейчас – это еще цветочки. Стоит Британии взяться за старое и в союзе с США начать готовить новую мировую войну – и судьба ее решится окончательно и бесповоротно, а на месте Лондона даже трава не будет расти еще лет триста. Надеюсь, я достаточно внятно объяснил наши цели и задачи в местной политике, а также военную диспозицию?
– Да, – вздохнул Стаффорд Криппс, – вы все объяснили достаточно внятно. Как маленькому ребенку. Веди себя прилично, засранец, а то будет больно…
– Вот именно, – широко улыбнулся Сергей Иванов. – А теперь, если у вас еще не пропало желание разговаривать, я прошу вас пройти внутрь здания, где в специально защищенной от прослушивания переговорной комнате в полном комфорте и уюте вы передадите мне на ознакомление послание мистера Черчилля, и мы с вами обсудим его содержимое.
– Нет, – подавив удивление от того, что русский визави знает цель его визита, ответил британский посол, – желание разговаривать у меня не пропало. Ведите же меня, мой дорогой Вергилий.
– В таком случае, мистер Криппс, прошу следовать за мной, – кивнул Сергей Иванов. – Летс гоу.
Пятнадцать минут спустя, переговорная комната в Российском посольстве.
Прочитав «пункты» Черчилля, Сергей Иванов отодвинул бумагу в сторону и на некоторое время задумался.
– Вы знаете, что мы и в самом деле не испытываем никакой ненависти к английскому народу и Британии как к таковой, – сказал он наконец. – А зачем? Ненависть – очень непродуктивное чувство, особенно если она проявляется в отношении большой группы людей. Мы только предотвращаем угрозы для своей страны, и покончив с этим делом, перестаем испытывать к этой стране какой-нибудь негатив. Враг поверженный сегодня-завтра – то есть лет через двадцать – может стать нам надежнейшим союзником и преданным другом. Главное только – не жадничать сверх меры при определении наказания и не совершать глупостей прямо противоположного толка, ибо дураков не любят нигде.
– Так вы поэтому устроили Германии такую странно-гуманную капитуляцию? – спросил Стаффорд Криппс. – Наверное, планируете вырастить из нее для себя очередного союзника?
– А почему бы и нет? – пожал плечами Сергей Иванов. – После глубокой перестройки сознания, денацификации и позитивной реморализации союзник из немцев выйдет хоть куда. Стойкий на поле боя и верный своему слову. Собственно, подобные процедуры следовало бы прописать и британской элите, которая испытывает лютую ненависть в отношении России, не подразделяя ее на имперскую, советскую и постсоветскую. Так было в девятнадцатом веке, в двадцатом, и даже двадцать первом веках, когда от былого британского величия остались только пустые слова. Предположительно, весь этот фонтан грязных эмоций бьет в небо из-за того, что Россия во всех своих видах не дает Великобритании достичь мифического мирового господства. Кажется, это ваш Киплинг в «Книге Джунглей» писал о неразумных щенках, которые готовы утопиться, лишь бы укусить отражение луны в воде. Ваши политики ведут себя похожим образом: в то время как Британия находится на грани катастрофы, они мечтают о дополнительных прибытках. Ну точно как баран, которого вот-вот зарежут для того, чтобы пловом, сваренным из его мяса, накормить три сотни голодных людей, а он все тянется губами к последним чахлым травинкам перед мордой, как будто это есть самое важное занятие в его жизни.
– Постойте! – вскричал британский посол. – Разве ваши коммунисты во главе с Лениным не провозгласили, что их цель – организация революций по всему миру и создание одной единой Всемирной Республики Советов? Разве эта коммунистическая идея не равносильна классическому стремлению к достижению мирового господства?
– Ленин уже почти двадцать лет лежит в своем Мавзолее и молчит, – парировал российский посол. – Нынешнее руководство Советского Союза не разделяет его завиральных идей, а потому приняло решение строить социализм в отдельно взятой стране, и пока у него довольно неплохо получается.
– И именно поэтому вы помогли господину Сталину по случаю вместе с Германией прихватить почти всю Европу? – с тонкой британской иронией спросил Стаффорд Криппс.
– К мифическому мировому господству этот шаг не имеет никакого отношения, – с широкой улыбкой ответил Сергей Иванов. – Уже много раз европейцы приходили с войной на русские земли, и вот теперь мы лишили их такой возможности раз и навсегда. Не будет больше в Европе никаких войн, потому что вся она от края до края придавлена русским солдатским сапогом. А если где-то кто-то еще болтается на свободе, то товарищ Сталин быстро исправит эту недоработку. Дальнейшая участь Европы – это мир и процветание под эгидой Советского Союза. Тех же мира и счастья мы желаем и Британии, если она, разумеется, оставит свою любимую привычку гадить людям направо и налево. Впрочем, край британского величия пройден, и ваше государство, заступив за него, уже скользит в пропасть – чем дальше, тем быстрее. Еще немного – и ваш окончательный крах перестанет быть нашей заботой, ибо все случится само.
– Да, – вздохнул Стаффорд Криппс, – в последние годы наша империя уже совсем не та. Зато резко усилились наши заокеанские кузены-янки, которые тоже требуют себе места под солнцем.
– А вот это еще одна причина, по которой товарищу Сталину требовалось брать Европу всю и целиком, – сказал посол Российской Федерации. – Сделав так, мы устранили плацдарм, на котором могли укрепиться ваши американские кузены, чтобы начать свою личную войну за мировое господство. Им, знаете ли, и в самом деле уже с полвека тесно на своем американском континенте, и они рвутся из Доктрины Монро на мировые просторы, как дылдообразный недоросль из коротких детских штанишек. Это держава, которая сочетает в себе алчность англосаксонской расы, защищенность удаленного острова, а также огромные просторы и богатые природные ресурсы целого континента. Но должен сказать, что из попытки американского государства захватить мировое доминирование и на следующую тысячу лет утвердить на планете Земля свои правила и порядки в нашем мире тоже не получилось ничего хорошего. Поэтому в этом мире мы блокируем ее сразу на корню. Вот кто, с нашей точки зрения, гораздо страшнее британцев, ибо, приняв за вами наследство, в нашем мире ваши кузены всего за семьдесят лет учинили непотребств больше, чем Британская империя за всю свою историю начиная с правления королевы-девственницы.
– А вы не собираетесь их… того? – британский посол сделал жест, как будто растирает что-то в мелкий порошок и развеивает по ветру.
– Нет, – отрицательно покачал головой российский посол, – по крайней мере, пока. Мы уже сделали так, что, за исключением британских выплат по ленд-лизу, американцы не получат никаких дивидендов с чужой для них войны. При капитализме рынки нуждаются в постоянном расширении, а если такового нет, то капитал начинает задыхаться. Касается это и Британии, которая перед войной испытывала проблемы с применением капитала, а потому и постаралась натравить Гитлера на Советский Союз, чтобы две этих силы взаимно уничтожили друг друга, а британский капитал освоил освободившееся пространство. Увы и ах – все то время, пока вы боролись с нацизмом и надвигающейся войной, причина этих бедствий находилась рядом с вами. Итог войны вышел совсем не такой, как планировали банкиры Сити, и это тоже часть вашего наказания. Примите его, учтите уроки, смиритесь, начните бережнее относиться к вашему собственному населению, которое есть ваш самый главный невосполнимый ресурс – и будет вам счастье. Правильно устроенный социализм есть путь от насущной необходимости в постоянном расширении рынков к стабильно развивающейся сбалансированной экономике, которая способна расти не за счет увеличения количества покупателей, а за счет углубления их платежеспособного спроса, то есть роста благосостояния народа. А если вы этого не поймете, то ждет вас тьма внешняя и скрежет зубовный. При всем богатстве выбора другой позитивной программы у нас для вас нет.
22 сентября 1942 года, полдень. Москва, улица Воздвиженка 1 / Моховая улица 16 / Манежная площадь 13, здание Исполнительного комитета Коммунистического интернационала (ИККИ).
Присутствуют:
Министр иностранных дел КНР-2019 Ван И;
Генеральный Секретарь ЦК КПК и Председатель Китайской Советской Республики товарищ Ло Фу (настоящее имя Чжан Вэньтянь);
Вице-председатель Китайской Советской Республики и руководитель отдела пропаганды ЦК КПК товарищ Бо Гу (настоящее имя Цинь Бяньсянь);
Член ЦК КПК, находящийся в отпуске по болезни Ван Мин (настоящее имя Чень Шаоюй);
Представитель ЦК КПК при Исполкоме Коминтерна товарищ Линь Бяо (настоящее имя Юй Жун).
Как и в нашем прошлом, в мире Врат в 1942 году в китайской компартии набирало силу инициированное Мао Цзедуном «Движение за упорядочение стиля в партийной работе (чжэнфын)». Стиль при этом упорядочивался в направлении отхода от «линии Москвы» в партийном строительстве и обретения Мао Цзедуном неограниченной личной власти (до чего по счету нашего мира оставалось полгода). При этом интернационалисты, сторонники выполнения указаний Коминтерна, подвергались огульной критике и всячески шельмовались, а вместо них выдвигались деятели, некритически поддерживающие устремления своего лидера, который, по утверждению Сталина, снаружи был красный, а внутри белый.
И в нашем прошлом Москва тоже несколько раз прикрикивала на товарища Мао, да только вторая половина сентября 1942 года в нашем мире радикально отличалась от того же времени в мире Врат. У нас это канун тяжелейшего сражения на Волги и время кровавой битвы на Кавказе, а в мире Врат в конце сентября Германия уже лежит на спине, задрав лапки, а многомиллионная Красная Армия-победительница делится на три части. Одной части предстоит оккупировать Европу, другая отправляется в двадцать первый век возвращать потомкам долг крови, третья перебрасывается на Дальний Восток, чтобы в тридцать девятую годовщину русско-японской войны взыскать с японцев по другим, уже изрядно просроченным векселям.