Во время работы он время от времени поглядывал на лежащую в пепельнице трубку, но принципиально не убирал ее из виду. Сделать так означало бы признать над собой власть этого предмета, а значит, и недостаток силы воли, которую вождь полагал железной. Он уберет этот предмет со стола только тогда, когда при взгляде на него перестанет испытывать желание немедленно набить его табаком и закурить. Вопросы противостояния соблазна и аскезы могут решаться только таким путем, а иначе это не преодоление недостатков, а самообман и издевательство над собой. Победу можно одержать только в противостоянии, а не путем уклонения от схватки, и это касается не только личных вопросов, но и большой политики. Накопив сил и подготовив условия, товарищ Сталин вызовет враждебные силы в партии и государстве на бой, и разгромит их в одном решающем сражении – так же, как он разгромил троцкизм в тридцать седьмом.
15 мая 2019 года. Линия российско-украинского фронта по границе Херсонской и Николаевской областей.
К середине мая тяжело поврежденная, но не добитая структура ВСУ более или менее восстановила свою функциональность. Пока российская армия ликвидировала в котлах остатки донбасской группировки украинских войск и зачищала территорию Левобережья от мелких разрозненных групп и дезертиров, по ту сторону временно стабилизировавшегося фронта шли свои процессы. В Ровно из бывшего оперативного командования «Запад» был заново воссоздан Генштаб ВСУ, который возглавил отборный АТОшный мерзавец генерал-лейтенант Павлюк, одновременно назначенный главнокомандующим[42] всем тем, что осталось от Вооруженных Сил Украины. Оперативное командование «Север», благополучно отступив из Чернигова на правый берег Днепра по дамбе киевского водохранилища, преобразовалось в штаб Северо-Восточного фронта, местом дислокации которого пан Павлюк назначил город Бердичев. Оперативное командование «Восток», чья штаб-квартира располагалась в городе Днепре, преобразовалось в штаб Юго-Восточного фронта и на всякий случай убралось подальше, в город Кривой Рог. Оперативное командование «Юг» покинуло Одессу перед самой высадкой российского десанта и обосновалось в городе Березовка, отныне именуясь штабом Южного фронта.
Операция «Майская гроза», имевшая целью освобождение Одесской и Николаевской областей, окружение Днепропетровской группировки украинских бандформирований, а также деблокаду Приднестровья, готовилась под бдительным взором НАТОвских разведывательных спутников. Но, несмотря на этот прискорбный факт, произошедшее стало полной неожиданностью как для Генштаба ВСУ в Ровно, так и для штаб-квартиры НАТО в Брюсселе, что снабжала своих украинских подопечных разведывательной информацией. Ну а как же иначе, ведь при концентрации ударных группировок строго соблюдались методы маскировки, конспирации и стратегической дезинформации противника, включающие активное использование надувных макетов танков, БМП, самоходных орудий, реактивных установок, вертолетов и самолетов. Ложные концентрации войск создавались не только напротив Днепра и на Киевском плацдарме, но и на территории Белоруссии, войска которой в первых числах мая затеяли чехарду совместных учений с ВС РФ.
А вот это было уже серьезно, потому что со стороны Белоруссии в любой момент мог последовать удар в глубокий тыл ВСУ, перерезающий напряженно пульсирующие линии коммуникации, что по сей день связывают бывший киевский, а нынче винницкий режим с его западными покровителями. Еще месяц назад, когда стало ясно, что на Донбассе Молох русского наступления насмерть зажевал от половины до двух третей кадровой украинской армии вместе со всем тяжелым и стрелковым вооружением, а также мобилизационными складами, по всей Восточной Европе начался великий шмон на предмет остатков советского и постсоветского вооружения и боеприпасов.
Несмотря на то, что с момента распада Организации Варшавского Договора прошло уже тридцать лет, на складах бывших «союзников» СССР завалялось немало разного стреляющего старья вместе с боеприпасами. Процесс был еще в самом начале, ибо та техника, которую «не жалко», нуждается в серьезном восстановительном ремонте: как минимум, замене помутневшей оптики и сгнившей электропроводки, а как максимум, в полной переборке до последнего болта, с заменой всех дефектных деталей. Правда, в этих странах имеются экземпляры вооружения посвежее, поступившие на хранение совсем недавно или вовсе стоящие на вооружении местных армий, но с ними правительства Польши, Чехии, Словакии, Румынии и Болгарии расстаются крайне неохотно.
На особых позициях по поводу поставки вооружения и боеприпасов стоит Германия, правительство которой изо всех сил стремится пролезть между давлением со стороны США и желанием не разорвать экономические связи с Россией. «Мамочка Меркель» не желает, чтобы немцы таскали каштаны из огня для американского дядюшки Дональда, но при этом ее политическая позиция отличается крайней уязвимостью. Германия – побежденная и оккупированная страна, а ее канцлер больше походит на главу туземной оккупационной администрации, чем на политика, возглавляющего правительство суверенного государства. В руках заокеанский хозяин держит поводок переменной длины: иногда он кажется бесконечным – и немецкая овчарка может делать почти все что захочет; но иногда привязь сокращается до предела. После последнего саммита НАТО поводок изрядно укоротился, хотя простор для маневров у Германии еще имеется. Команда «Меркель должна уйти» еще не поступила, и в Берлине надеются, что и не поступит.
Но самым конкретным и определенным способом высказалась Венгрия. Эта страна нагло скрутила кукиш и сунула его под нос генсеку НАТО Йенсу Столтенбергу: мол, правительство Виктора Орбана не участвует в этом аукционе невиданной щедрости. Будапешт не желает ссориться с великой страной на Востоке, из которой он получал необходимые для существования ресурсы прежде, и планирует получать в дальнейшем. На протяжении двадцатого века Венгрия дважды принимала участие в европейских походах на Восток, и оба раза дело кончалось для нее плохо. К тому же по стране широко разошлись несколько тысяч мигрантов-беженцев из-за Врат, после окружения и пленения выбравших эмиграцию в двадцать первый век. Это беженцам из Африки и Ближнего Востока в Венгрии не рады, а своих земляков из другого времени принимают охотно. Ведь для этих родных по крови и вере людей мама – это мама, папа – это папа; если ребенок родился мальчиком, то он вырастет мужчиной, а если девочкой, то женщиной. И никаких трансгендеров, однополой любви, бодипозитива и прочих извращений от них ждать не стоит. Наилучший человеческий материал для укрепления традиционного общества.
Исходя из имеющихся у них данных, тщательно сфабрикованных в Москве на Фрунзенской набережной, в штаб-квартире НАТО пришли к выводу о неизбежности российского наступления в полосе Северо-Восточного фронта, в комбинации с одновременным ударом со стороны Брестской области Белоруссии. Иначе бурную деятельность на Киевском плацдарме, а также к северу от украинско-белорусской границы интерпретировать было нельзя. К тому же на том направлении отметились многие российские журналисты, так сказать, первого эшелона: репортаж за репортажем, в стиле «броня крепка и танки наши быстры». И там же, в Киеве, все чаще мелькал Рамзан Кадыров со своими добровольческими батальонами. Туда же после ликвидации котлов на Донбассе перебрасывались части народной милиции ДЛНР. Формировался корпус охраны тыла, однако в Брюсселе думали, что к Киеву стягивается ударная группировка.
Такое понимание тактической обстановки в Пентагоне и Брюсселе было оформлено в виде документа, завернуто в бумажку с надписью «MI-6 сообщает» и спущено в Ровно генералу Павлюку и прочим его подельникам по остаткам ВСУ. Если бы вопрос «Собирается ли Белоруссия напасть на Украину?» задали президенту Лукашенко, тот только повертел бы пальцем у виска и сказал со своим непередаваемым акцентом: «Да вы шо?! С ума сошли?! Какая война?! Мы тут бабло рубим на обе стороны разом, едва туда-сюда успеваем поворачиваться, так что передохнуть некогда, а вы о войне». Но, по счастью, никаких вопросов белорусскому президенту никто не задавал, а вместо того на польско-белорусской границе начали концентрироваться армейские части НАТО – в первую очередь, сами поляки, за ними американцы, французы и британцы, и даже немножко датчан, а в Литве заговорили о том, что надо бы перекрыть русским Калининградский транзит.
Впрочем, эти разговоры пока оставались только разговорами, ибо в Брюсселе опасались перехода конфликта с Россией в фазу открытого вооруженного столкновения. И дело тут было не в возможной ядерной войне, что нежелательна для всех сторон сразу, а в том, что Россия не собиралась начинать такую войну первой, но исключала для себя возможность ограниченного ядерного конфликта. Если уж в Европе или где-нибудь еще начнут рваться ядерные заряды, то свою долю «сладкого» получат все союзники по НАТО, и не только они. С какой стати, например, в стороне от общего «веселья» должна остаться недружественная к России Япония, и почему бы не оказать помощь товарищу Киму в ликвидации незаконного южнокорейского режима? Такой подход остужает горячие головы в Брюсселе и Вашингтоне даже лучше ведра ледяной воды: только успевай фыркать и отплевываться.
Речь товарища Сталина на параде в честь Дня Победы слышали все – и не только слышали, но и намотали на ус. И в Вашингтоне и в Брюсселе понимали, что Красная Армия далеко уже не та, какой была 22 июня 1941 года, и даже не та, что была в 1945 году нашей истории. Слишком много стреляющей обновки натащила ей через Врата со складов длительного хранения Российская Федерация двадцать первого века, слишком велик кураж победителей Гитлера, отвоевавших всю Европу. Сказал Сталин: «Долг платежом красен» – и теперь миллионы советских бойцов, причем вполне прилично вооруженных, злых и с боевым опытом, появятся на европейском театре военных действий. Остановить это было можно ядерным оружием, но, по изложенным ранее причинам, для коллективного Запада такой выход неприемлем. Не ради всеобщего уничтожения затевался майдан на Украине, а только ради всемерного ослабления России и обогащения США.
Итак, пока хохлы и их покровители ждали удара на севере, перекапывали дороги и создавали завалы на лесных дорогах, настоящая гроза назревала на юге, где надувной техники было минимум, а настоящей максимум. Ну и, соответственно, разведка. В местности, где пророссийские настроения испытывают от пятидесяти до семидесяти процентов населения, а проукраинские – от пяти до десяти, – части недобитого укровермахта чувствуют себя как голые педики на Красной площади. Со всех сторон на них смотрят, показывают пальцами, откровенно ненавидят и только ждут момента освобождения. И не просто ждут, а сообщают обо всех передислокациях националистических формирований по специальным адресам в интернете. По этому поводу в украинских тылах как раз сейчас отдельная истерика. Там проукраинские активисты на дорогах, крышах и стенах домов массово ищут метки, видимые только при ультрафиолетовом облучении. Мол, такую разметку наносят русские диверсанты, чтобы корректировать артиллерийские и ракетные обстрелы. Чушь, конечно, но психически незрелым личностям такая игра в казаки-разбойники нравится.
Ровно в четыре часа тридцать минут утра русская артиллерия взревела на Одесском, Херсонско-Николаевском и Запорожском направлении. Через светлеющее предутреннее небо косо полетели огненные стрелы «Солнцепеков», не оставляя украинским боевикам, засевшим в наскоро вырытых окопах, ни одного шанса выжить. Одновременно с этим началось наступление в районе Очакова, поддержанное артиллерийским огнем с российского берега Днепро-Бугского лимана, а с катеров и судов на воздушной подушке высадился еще один тактический десант в районе Парутино.
Едва отгрохотала артподготовка и вперед пошли штурмовые группы, в воздух над полем боя поднялись беспилотники-корректировщики и носители установок лазерной подсветки, а артиллерия и РСЗО вместо шквальной стрельбы «чугунием» перешли к точечной работе «Китоловами», «Краснополями» и реактивными снарядами, оборудованными системой лазерного наведения «Угроза». Впрочем, иногда, когда цель была очень «жирна», по ней отрабатывали полными пакетами некорректируемых РСЗО или гаубицами. Команда: «Дивизион! НЗО „Ольха“ („Дуб“, „Береза“, „Ясень“, „Осина“)! Взрыватель осколочный! Пять (десять) снарядов, беглый огонь!» – и сотня или две ОФС (классической, так сказать, конструкции) лавиной обрушиваются на отступающую колонну укровермахта, выявленные позиции артиллерии или дивизионного комплекса ПВО.
К полудню на Херсонском участке фронта наметились быстро разрастающиеся разрывы фронта под Посад-Покровским, Снегиревкой, Архангельским, Высокопольем и Осокоровкой, и в них тут же стали втискиваться танки и мотопехота. На Одесском участке фронта такие же разрывы случились под Дачным и Александровкой, а на Запорожском плацдарме – в районе Солнечного и Новослободки. Только в направлениях вспомогательных ударов масштабы боевых действий были гораздо скромнее, чем на направления Херсон-Николаев и Новая-Каховка – Кривой Рог. Отразить это решительный натиск Южному фронту ВСУ оказалось нечем, а отдельные попытки нанести контрудары немногочисленными резервами неизменно срываются сверхметким огнем артиллерии и РСЗО.
Вообще-то эту систему огневого воздействия на сильного, упорного и хорошо вооруженного врага (всю в сборе) готовили для широкомасштабных войсковых испытаний за Вратами, когда на завершающем этапе войны с нацизмом-гитлеризмом на территории самой Германии вермахт будет сопротивляться с отчаяньем загнанной в угол крысы. Решение прихлопнуть Гитлера, как муху газеткой, было не военным, а политическим, и не афишировалось, а потому военные готовились к грядущей кровавой мясорубке со всей надлежащей серьезностью, не расслабляясь. Но случились Вторые (Донецкие) Врата; приоритеты у политического руководства поменялись, так что с Гитлером и его миньонами покончили «по-быстрому», обратив все накопленное богатство против небратьев по разуму с Украины.
При этом, одновременно с началом наступления под Запорожьем, Херсоном и Одессой, для предотвращения маневра резервами со стороны остатков ВСУ ударами крылатых ракет воздушного и морского базирования российская армия уничтожила семьдесят процентов всех тяговых электроподстанций на железной дороге, контролируемой националистическим режимом. Имея развитую атомную и гидроэнергетику, а также недостаточное количество нефтяных месторождений, всю свою историю Украина делала ставку на электрификацию своих железных дорог и укомплектовывала локомотивный парк почти одними электровозами. И вот после удара по тяговым электроподстанциям все движение по Укрозализнице встало раз и навсегда, ибо ремонтных комплектов хватает только на восстановление двадцати процентов поврежденных трансформаторов.
Резервы у ВСУ на севере ждали наступления со стороны Бреста и Киева, а настоящее русское наступление случилось на юге, и чтобы перебросить войска и технику оттуда-сюда, требовалось преодолеть почти восемьсот километров, что при бездействующей железной дороге означало необходимость почти неделю гнать войска в колоннах, расходуя драгоценный соляр и моторесурс. Миляга Гудериан сказал бы, что это невозможно: половина танков от повышенных нагрузок просто поломается, но, к счастью для укровояк, техника позднесоветскогого изготовления способна выдержать и не такие нагрузки.
Впрочем, и в штаб-квартире НАТО, и в Ровно среди украинских вояк с АТОшным опытом имеются опасения, что едва они бросят свои резервы маршем на юг, как зловредный Путин все же нанесет удар на севере. Украинская армия сейчас, после разгрома Донбасской группировки, слаба как никогда, мобилизация идет со скрипом, обилечивается не более десяти процентов повесток, а вооружение и боеприпасы с Запада только начали поступать. Да и Западу тому не очень хорошо. Санкционный удар ушел в пустоту (точнее, Россия от него уклонилась), а вот отдача, импульс которой, согласно третьему закону Ньютона, всегда равен импульсу удара, врезал западным странам по самому чувствительному месту, хотя в полном объеме боль от своих действий они еще не ощутили. Но все равно многим из них стало неуютно, и они спрыгнули бы с бешено несущейся карусели, если бы их в спину не пинал чугунным ковбойским сапогом Большой Дон: «Шевелись, канальи! (И так далее по тексту)».
Зато Россия на подъеме. Уже месяц как промышленную активность в ней подстегивают не только поступающие из-за Врат золотые слитки, но и Инвестиционный фонд, в который, согласно бюджетному правилу, сливаются сверхнормативные нефтяные доходы. А этих доходов много больше, чем рассчитывали, ибо в условиях геополитической нестабильности цена на нефть растет как на дрожжах. Какие сорок долларов за баррель? Стрелка спидометра мечется между отметками сто и сто десять, и нервные окрики из-за океана только добавляют ей бодрости. С дисконтом российские компании продают нефть дороже, чем без дисконта до начала операции на Украине, и объемы спроса не ограничены, ибо страны, не наложившие на Россию санкций, делают запасы или банально спекулируют российскими энергоносителями. И одновременно расправляют плечи американские нефтяные кампании, для которых рост цен равносилен Божьей благодати. Сланцевый бум близок к своему пику, и пока не исчерпаны самые богатые месторождения, необходимо успеть снять с этого дела пенки и сливки. Потом будет поздно.
Собственно, самые умные из европейцев уже понимают, что бурная санкционная деятельность Трампа в западном мире идет на пользу только североамериканскому Граду на Холме, а остальные «союзники» из-за нее несут убытки и даже могут разориться. Лозунг «Америка снова должна стать великой» ни много ни мало означает, что всем остальным предстоит обратиться в ничтожество. Вслед за ценами на нефть и газ растут счета за электричество, растет стоимость удобрений (значительную часть которых производят в обложенной санкциями России), а также ползут вверх ценники на продовольствие. По этому поводу пока никто не кричит и не бегает, но это потому что в середине мая до зимы еще далеко. В середине августа коленкор будет совсем другой…
21 мая 2019 года. Обстановка на Юго-Востоке Украины.
Наступление русской армии, начавшееся пятнадцатого мая, продолжалось пять дней и нанесло украинским войскам еще одно тяжелое поражение. К исходу двадцатого числа линия фронта за счет переброски части украинских резервов с севера стабилизировалась примерно по линии Балта – Кировоград – плотина Кременчугского водохранилища. При этом в тылу продвинувшейся вперед русской армии остались окруженные украинские группировки, забаррикадировавшиеся в Николаеве, Кривом Роге и Днепропетровске. На первом этапе войны ничего подобного не было, и необходимость штурмовать крупные города не возникала. Российская армия громила укровермахт в чистом поле или мелких населенных пунктах, а крупные города, не занятые вражескими гарнизонами, захватывала почти без боев, с налета.
И вот после месячной паузы тактика украинской стороны кардинально изменилась. Прежде живые щиты использовались от случая к случаю, только на территории бывших Донецкой и Луганской областей со стопроцентно нелояльным к Украине населением – там, где украинские позиции изначально располагались в населенных пунктах. Да и не было там у ВСУ и нацбатов масштабной возможности прикрываться мирным населением, ибо Мариуполь был отбит в ходе внезапной лихой десантной операции, а агломерацию Северодонецк-Лисичанск освобождали рывком от российской границы, в оперативной пустоте, в те первые дни, когда на украинской стороне никто не знал, что и как делать. Поэтому в ходе ликвидации Донбасской группировки случаи использования живого щита были эпизодическими, а жертвы такой тактики среди гражданского населения – умеренными.
Теперь же все совсем по-другому. В Николаеве, собрав вокруг себя подразделения ВСУ, местные нацбаты и так называемые «добробаты» (участники АТО, добровольно пошедшие на войну против народа Донбасса и этим заслужившие особое благоволение украинской власти) укрепился верный порошенковский кадр, глава Николаевской Администрации Алексей Савченко. Всего Николаевская группировка укровермахта насчитывает около десяти тысяч боевиков разной степени оснащенности и дисциплинированности, что требует к ней внимательного, можно сказать, вдумчивого отношения со стороны российского командования.
Кстати, в украинские добровольческие батальоны записывалась и отборная сволочь с длинным уголовным хвостом на оккупированных территориях – так что после передачи в руки донецко-луганской юстиции эти люди должны будут дожить только до трибунала и последующего расстрела. Некоторые из «добровольцев» спаслись с освобожденных земель в самые первые дни операции, когда разгром ВСУ уже обозначился, а линия фронта еще окончательно не установилась, и при некотором везении и умении на территорию хунты можно было проехать хоть от самой границы с Крымом. Люди, у которых совесть была нечиста, хватали все самое ценное и компактное, что оказывалось под рукой (трехлитровые банки с долларами и карты Приватбанка), а также жен и детей, и всеми правдами и неправдами просачивались на территорию, контролируемую тем, что осталось от киевского майданного режима. Благо тогда российская авиация гражданские машины еще не обстреливала.
Почти то же, что и в Николаеве, творится в Кривом Роге, только окопавшаяся там группировка раза в два компактнее, и возглавил ее не городской мэр Юрий Вилкул, за свою «оппозиционность» отодвинутый в сторону, а командир 57-й отдельной мотопехотной бригады полковник Мишанчук. Но самый крутой замес представляет собой Днепропетровское бандформирование, которое возглавляет атаман Борис Вешать-Будем-Потом Филатов. Вот куда, помимо местной, сбежалась вся человеческая плесень с Харьковской и Полтавской областей: пятнадцать тысяч мотивированных и прилично вооруженных рыл. Генерал Наев со своими войсками к Днепропетровску не прорвался, а вот эти правдами и неправдами – поездами, пока те еще ходили, и на машинах – просочились в этот город, неожиданно для многих ставший оплотом нацизма на юго-востоке Украины. Свято место пусто не бывает, и как только в грязь были брошены знамена коммунизма, на их месте начала буйно заколосились разная националистическая мерзость, неоязычество и прямой сатанизм с людоедскими ритуалами.
И ведь подавляющее большинство участников этих группировок составляют русские люди по крови и языку… Но коммунизм пал, и России, признававшей незыблемость постсоветских границ, они оказались не нужны, в церкви все врут (ибо каждый постсоветский интеллигент знает, что Бога нет), а от отрицания Бога до почитания Сатаны – всего один шаг. И началась пляска на костях. Тридцать лет цвели махровым цветом пять тысяч разновидностей различных христианских, околохристианских и нехристианских сект, группировки металлистов, футбольных фанатов, националистические и прямо нацистские движения. А еще эти люди отличались тем, что некритически принимали желаемое за действительное все, что относится ко всем представителям украинской политической нации – как антироссийской, так и пророссийской ориентации. При этом одни на голубом глазу лгали с экранов телевизоров, а другие воспринимали эту брехню за чистую монету.
А чтобы в этот процесс оболванивания и зомбирования никто не вмешивался, после первого майдана пан Ющенко и его присные запретили на Украине трансляцию российского телевидения – тоже не идеального, но хотя бы частично адекватного. И, как говорили «классики», лед тронулся, процесс пошел. К моменту второго майдана весь этот ядовитый компот уже уварился до состояния густой однородной коричневой массы, пригодной к употреблению в качестве пушечного мяса в войне против России. Пусть это было меньшинство, но оно было активным, крикливым и транслировало приятные уху любого украинца призывы «Украина понад усе», «Вы боги, спустившиеся с небес», «Вам все должны», «Победим Рашку и запануем». Процессы совращения, развращения и расчеловечевания обычно идут незаметно для глаза. Человек вроде выглядит нормально, здраво рассуждает по бытовым вопросам, но в отдельных ситуациях, когда требуется проявить человечность, ведет себя будто хищный зверь. И как зверь бросает тела своих мертвых, где придется. А потом российские солдаты, захватив украинские позиции, удивляются, что эти кадры день за днем равнодушно перешагивали через полуразложившиеся тела своих товарищей, погибших еще в первой декаде апреля. От некоторых захисников осталась только форма (синтетика не гниет), да обглоданный червями-опарышами скелет. А все равно никто даже не подумал не то что похоронить, но и убрать тело в сторону.
[42] В нашей истории должности главкома и начальника генерального штаба ВСУ разделили только 21 июня 2019 года уже при милейшем мосье Зеленском.