Наверное, с минуту в зале для совещаний стояла звенящая тишина, потом в черных глазах председателя Си мелькнуло понимание.
– Товарищ Хрущев, как мы понимаем, совсем не случайно покинул этот бренный мир… – сказал он.
– Без комментариев, товарищ Си Цзиньпин, – ответил лучший друг советских физкультурников. – Если мы не будем заботиться о будущем, то оно нас проклянет. А теперь давайте поговорим о делах. Война на европейском направлении там у нас закончилась, и теперь по плану нам следует развернуться на восток, чтобы после нацистской Германии устранить с карты мира такую же бессмысленно жестокую императорскую Японию. И в то же время здесь, в двадцать первом веке, обстановка складывается крайне тяжелым образом. То, что мы говорили на параде, обещая российскому народу прийти на помощь в тяжелый час, было сказано не из пустой бравады и не из одной лишь благодарности. Если Российская Федерация здесь, в этом мире, потерпит поражение, то тогда под ударом будут и СССР в середине двадцатого века, и Китай века двадцать первого. Товарищ Си, у вас есть уверенность, что Китай в одиночку выдержит натиск мирового империализма, которому и стараться не понадобится, просто он натравит на вас всех внешних соседей и внутренних врагов, давно мечтающих разодрать вашу страну на части?
– Нет, – с невозмутимым видом ответил товарищ Си, – такой уверенности у нас нет, точнее, мы уверены в прямо противоположном. Пока мы, несмотря на национальные и идеологические различия, выступаем спина к спине крепче, чем скала, у нас есть шанс победить мировой империализм и на его руинах выстроить такой мир, в котором различные культуры не враждовали бы, а взаимодополняли друг друга. Но если наш партнер погибнет или, устав сражаться, отступит в сторону, тогда погибнут все. До недавних пор у нас была иллюзия, что Китаю удастся путем маневров уклониться от решающей схватки и дождаться момента, когда враг сам ослабеет настолько, что укроется на своем континенте, погрузившись в очередную самоизоляцию…
– Наши специалисты считают, – сказал Путин, – что Североамериканские Соединенные Штаты, хоть и находятся в крайне тяжелом положении, но способны еще какое-то время продержаться на чисто заемных ресурсах. Триллионов двадцать им западные банкиры еще дадут, а потом все. Отлетался голубь сизокрылый. И эти кредиты американскому правительству банкиры дают под максимально быстрое поглощение экономических кластеров, сложившихся вокруг России и Китая. Только поглотив эти территории и переключив на себя питающие их потоки, американская экономика может попытаться оттянуть собственный крах. Они уже сейчас пытаются проверить на слабо наши компании, неосмотрительно влезшие в американскую и европейскую юрисдикции. И уж тем более американцы нашего времени никоим образом не откажутся от эксплуатации мира, лежащего за Вратами.
– Самое главное, – кивнул Си Цзиньпин, – сделать так, чтобы наша война с мировым империализмом не вылилась в Ядерную Третью Мировую, потому что тогда нашим народам будет все равно, победили мы или проиграли. Даже в России за Вратами сможет спастись ничтожно малая часть населения, не говоря уже о том, что на территории Китая таких точек перехода пока не имеется.
– Ядерная война для нас совершенно неприемлема, – сказал Путин, – и в то же время сдаваться на милость победителя мы не будем. Еще чего не хватало. Но, по счастью, в руководстве противника в настоящий момент имеется трудноустранимая в краткосрочной перспективе слабость, которую зовут президент Дональд Трамп. С одной стороны, это шоумен, позер и артист каких мало, с другой стороны – весьма квалифицированный предприниматель, который уже несколько раз разорялся, но снова поднимался на ноги, и в тоже время жесткий натурал и истинный христианин по убеждениям. Ему противны замыслы цифрового концлагеря, повальных извращений, узаконенного людоедства и прочие мерзости, которые внутри себя лелеет глубинное американское государство. И в то же время он и в самом деле хочет сделать Америку чуть более архаичной, чем сейчас, и гораздо более великой. Но все эти планы упираются в грядущий долговой кризис, масштабы которого способны уничтожить две таких экономики, как американская. Надо поискать способ попытаться вступить с этим человеком в закулисные договоренности. Мы способствуем бегству европейских и японских капиталов в Америку, а он держит свою руку и руки своих генералов подальше от ядерных кнопок, чтобы в итоге ему достались вершки, а нам корешки. А еще мы гарантируем, что не будем атаковать Америку у нее дома, а она не будет атаковать нас. Игру эту надо будет вести вдолгую, обладая железной выдержкой. При этом необходимо четкое понимание того, что мы хотим построить из нынешнего весьма безалаберного мира, когда эпоха Америки уже уходит, а на смену ей никто не заявился. То, о чем мы договоримся, соблюдаться должно неукоснительно. В противном случае лучше долго не мучиться и сразу отправиться в рай.
– Согласен, – коротко сказал китайский лидер, – у нашей партии такое же понимание текущего момента.
8 сентября 1942 года, 8:15. Рим, Вилла Торлония.
Вторая Римская империя пережила Третий Рейх всего на несколько часов. Нет, Муссолини не был свергнут восставшим народом или представителями промонархической оппозиции. Фигурально говоря, не успели еще высохнуть чернила на акте почетной капитуляции Третьего Рейха, как на авиабазе в Кратово стали готовить к вылету все тот же бомбардировщик, который поставил точку в судьбе и карьере Адольфа Гитлера. И никаких корректируемых бомб: как показала практика, при использовании «Гефеста» свободнопадающий «чугуний» еще советского производства выполняет те же задачи при меньших затратах материальных средств. Точное местоположение как самой виллы Торлония, так и бункера-бомбоубежища (где наивный, как ребенок, дуче прячется при появлении над Римом советских и российских самолетов) совместному командованию прекрасно известно, а значит, дело только за выбором, как поступить с Муссолини – «по-хорошему» или «по-плохому».
Но вариант «по-хорошему» совместным советско-российским командованием даже не рассматривался. Вот если бы Муссолини вернул все полномочия королевскому семейству, предоставив тому расхлебывать заваренную кашу, а сам постарался потеряться в пространстве где-нибудь в направлении Североамериканских Соединенных Штатов, то тогда бы его, скорее всего, никто и не стал бы искать. Не так уж он для этого и грешен. Ведь даже своих лютых политических противников коммунистов – социалистов, анархистов и либералов – милейший дуче не истреблял под корень, а держал в тюрьме-крепости на острове Санто-Стефано. Напротив, учиненный им государственный переворот, провозглашение себя императором Второй Римской империи, а также запланированная казнь старшего поколения Савойской династии ставили на дальнейшем существовании дона Бени большой и жирный крест.
Не то чтобы товарищ Сталин особо переживал о судьбе короля Виктора-Эммануила и королевы Елены, но за них просили их сын Умберто, сдавший в советский плен 8-ю итальянскую армию, и дочь Джованна, поучаствовавшая в обращении Болгарии, а также другие дочери: Иоланта, Мафальда и Франческа, по радио и в листовках усиленно агитировавшие итальянских солдат не оказывать сопротивления Красной Армии и сдаваться в плен. Товарищ Сталин – он такой: ничего не забывает, при добром поступке ставит напротив фамилии того или иного деятеля плюс, при злом – минус, а потом подводит баланс. Перед войной Муссолини участвовал в Гражданской войне в Испании на стороне мятежного генерала Франко (минус), и в то же время развивал сотрудничество с Советским Союзом в военно-морской области (плюс). Кроме того, уже фашистская (тогда еще никто не представлял, во что это выльется) Италия в 1922 году первой прорвала англо-французский санитарный кордон вокруг первого в мире государства рабочих и крестьян и вступила с ним в торговые отношения (тоже плюс).
Но вся эта арифметика обнулилась 22 июня 1941 года, когда Муссолини вслед за Гитлером объявил войну Советскому Союзу, хотя вероломное нападение Германии на СССР для него самого стало неожиданностью. Венгерского диктатора Хорти на войну пришлось уговаривать и устраивать провокацию с бомбежкой якобы советскими самолетами города Кошице, финны выговорили себе рубеж принятия решения в виде захвата города Риги; и только Антонеску, который все знал, и не ведающий ни о чем Муссолини подались на войну без всяких предварительных условий. Так что на деле Муссолини стоял большой и жирный минус, а на делах тех, кто просил поскорее уконтрапупить этого мутанта левого движения – небольшие, но весьма весомые плюсы.
Таким образом, судьба самозваного римского императора Бенито Первого была предрешена, и когда в течение суток с момента обнародования факта о капитуляции Германии дон Беня сам не попросился на выход, на авиабазу в Кратово поступил боевой приказ. А российским пилотам, собственно, было эквипенисуально, кого карать точечным бомбовым ударом – хоть Гитлера, хоть Муссолини, хоть турецкого президента Иненю, хоть Франко с Салазаром, хоть Черчилля с королем Георгом. Впрочем, по поводу двух последних персонажей приказ не поступал, и, скорее всего, не поступит. Британский лев издыхает в своем логове от хронических болезней, и есть мнение, что добивать его – отнюдь не в советских интересах. А вот Бенито Муссолини – совсем другое дело. Войну на европейском континенте надо как можно скорее заканчивать и переходить к мирному строительству. Дальний Восток ждет, и вообще, еще неизвестно, что и как повернется, а потому дела в Европе требуется скорее заканчивать.
Все случилось около шести утра по местному времени. Удар по вилле Торлония наносили два бомбардировщика Экспедиционных сил Ту-22М3. Один высыпал рой из восемнадцати пятисоткилограммовых бомб, превратив в руины главное здание виллы, а другой сбросил четыре полуторатонные бомбы, разрушившие убежище, переоборудованное владельцами виллы из иудейских погребальных катакомб третьего-четвертого века. Насмерть напуганный Муссолини в последнее время ночевал по большей части именно под землей, а главный дом сносили для того, чтобы после войны никакие придурки не устроили из этого места музей.
Звук пролетевших над Вечным Городом двух реактивных самолетов и последовавший за этим грохот взрывов в Риме слышали все – от Папы Пия, как раз в этот момент стоявшего утренние молитвы[34], до последнего горожанина, – а в ближайших к вилле Торлония римских кварталах из окон вылетели стекла. Также со всей территории Рима был виден взметнувшийся вверх столб дыма и пыли, красиво подсвеченный лучами восходящего солнца. И когда к вилле Торлония примчались первые свидетели и очевидцы, стало понятно, что у Второй Римской империи больше нет императора, да и самой империи тоже, собственно, нет, как некоторое время назад не стало Итальянского королевства с правящей в нем Савойской[35] династией. Зато имеется паста (макароны) под острым красным соусом с курицей и грибами – то есть коммунистическо-социалистическое гарибальдийское правительство Пальмиро Тольятти.
Разумеется, ликвидация Муссолини была синхронизирована с действиями Гарибальдийской Народно-Освободительной Партизанской Армии Италии. И едва диктор Джамбаттисто Ариста провозгласил в эфире итальянского радио: «СЛУШАЙТЕ ВСЕ!!! ОНИ УБИЛИ МУССОЛИНИ! ИТАЛИЯ СТАЛА СВОБОДНОЙ! СЛУШАЙТЕ ВСЕ!!!» – как с гор стали спускаться вооруженные до зубов гарибальдийские отряды, к которым присоединялись армейские подразделения и карабинеры. При этом чернорубашечники куда-то подевались – только что они были, и вот их уже нет. Сильнейшие волнения охватили главные базы итальянского флота Таранто и Специю, неспокойно было в Триесте, к которому подступали советско-югославские войска, и даже самому наивному человеку было понятно, что такой, какой она была прежде, Италия больше уже не будет никогда.
8 сентября 1942 года, полдень. Великобритания, Лондон, бункер Правительства, военный кабинет премьер-министра Уинстона Черчилля.
Британский премьер читал акт о капитуляции Германии, присланный из Москвы послом Криппсом, и понимал, что его жестоко обхитрили. О Великобритании в тексте не было ни полслова, как будто такой страны не существует на свете или она не находится с Германией в состоянии войны. Зато был пункт о том, что оккупационные германские войска полностью исполняют свои обязанности вплоть до того момента, пока не передадут территорию и все свои объекты сменяющим их русским подразделениям. Сменяющим! Немцы из Европы уходят, причем не в плен (кроме тех, кто совершил военные преступления), а под демобилизацию, при этом вместо них на тех же позициях появляются большевики, которые стократ страшнее любого Гитлера. И втиснуться между ними не будет никакой возможности, потому что у армии Его Величества нет достаточных сил для того, чтобы высадиться на континенте и сломить сопротивление германских гарнизонов.
Месяц назад, когда германская армия изнемогала в сражениях на востоке, британское командование попыталось провести десантную операцию с ограниченными целями по захвату порта Дьепп, и потерпело при этом фатальную неудачу. Участвовавшая в высадке канадская пехотная бригада в бою потеряла две трети личного состава и сто процентов техники (бронеавтомобилей и танков «Черчилль»). В ходе операции также был уничтожен один эсминец и более ста британских самолетов, поддерживавших высадку. Немецкая сторона отделалась гораздо скромнее: в бою погибло около шестисот военнослужащих, а в воздушных боях люфтваффе потеряло пятьдесят самолетов. И главным итогом этого мероприятия стало понимание, что самостоятельно, без американских союзников, не принимающих участия в европейской игре, Британия на континенте не способна даже на мелкие кражи. Поймают в подворотне и забьют дубьем до полусмерти – причем немцы, дабы восстановить самооценку, в членовредительстве будут даже изощреннее русских.
Но самое главное – это позиция Покровителей большевиков, которые, убедившись, что их ужасные детки больше не нуждаются в мелочной опеке, по-байроновски сложили на груди руки и заняли положение гарантов над схваткой. Сами они не ищут себе удела в этом мире, но будут крайне пристрастны ко всем, норовящим обидеть их опекаемых. Похоже, что огромное большевистское государство от Канала (Ламанша) до Чукотки их вполне устраивает, и когда переустройство этого пространства окончательно завершится, никакая сила в мире не уцелеет после вызова, брошенного стальному Большевистскому Колоссу. Покровители большевиков, загнав в один мешок Советскую Россию, Германию, да и всю Европу, реализовали схему, веками пугавшую британских политиков, соединив неограниченные сырьевые ресурсы России и европейскую промышленную мощь.
При этом Врата между двумя Россиями (а СССР Черчилль воспринимал как новую инкарнацию Российской Империи, отстроенную из красного кирпича) – это ведь не только канал переброски в этот мир воинских формирований потусторонней России будущего и ужасающих боеприпасов, стирающих с лица Земли города. Сейчас, когда грохот сражений стих, а рдеющие угли подернулись пеплом, это по большей части источник новых технологий и знаний об окружающем мире, а также поток товаров, которые физически невозможно воспроизвести в условиях сороковых годов двадцатого века. По данным разведки, железнодорожная линия, проложенная через вторые Врата, буквально пульсирует от напряжения, переправляя из мира в мир груженые эшелоны один за другим. Номенклатуру товаров выяснить пока не удалось, но понятно, что в вагонах не сырье и не предметы роскоши. Подписав Акт о капитуляции, новые германские власти обязались выдать большевикам все свои золотовалютные запасы, что еще больше увеличивает возможности дядюшки Джо совершать межмировые торговые сделки. Золото – вот та единственная форма оплаты, которую принимают по ту сторону Врат, и в настоящий момент у большевистского вождя желтого металла в слитках более, чем достаточно.
Специалисты из МИ-6 взяли средние данные по скорости ветра в Лондоне за последние сто лет, умножили на ускорение свободного падения на поверхности Луны, возвели результат в степень натурального логарифма – и пришли к выводу, что в области технологий Советский Союз будет опережать остальной мир на двадцать, а может, и на тридцать лет. Перед самой войной большевики уже совершили один технологический рывок, из своего Позднего Средневековья догоняя цивилизованный мир двадцатого века; и кто им помешает повторить этот опыт, в качестве поставщиков технологий и оборудования имея не Германию и Североамериканские Соединенные Штаты, а потустороннюю Россию двадцать первого века? Ведь им даже техническую документацию переводить не потребуется, ибо русские по обе стороны Врат говорят на одном языке.
Черчилль, как и прочие представители британского истеблишмента, не отказался бы от возможности обрести собственные Врата (хотя британское золото давно в Америке, отправлено туда как залог под военные поставки), но, как известно, бодливой корове Бог рогов не дает. У Британии нет ни своих Врат, ни золота, зато имеется множество проблем, начиная от полной утраты политического влияния на европейском континенте и заканчивая демографическим истощением Британских островов. Потери в войнах за последние сорок лет, а также исход населения в доминионы и САСШ, привели к тому, что Британия уже не может укомплектовать своими уроженцами армию и флот и одновременно поставить рабочих к станкам.
Собственно, сами Покровители особенно и не скрывали тот факт, что Британия, несмотря на внешние признаки могущества, стоит на краю гибели. Мысленно проанализировав сведения за последний год, Черчилль пришел к выводу, что за все это время Покровители ни разу не проявили к Британии прямой враждебности. Даже когда вскрылась афера с подстрекательством Турции к нападению на Болгарию, Лондону не погрозили пальцем – все воздействие шло в направлении болгар и отчасти турок. За польский вопрос в адрес посла в Москве тоже не прозвучало ни одной претензии, хотя британская агентура среди панов карательными органами обеих Россий перемалывалась без всякой пощады. Быть может, все не так плохо, и с мистером Путиным все же возможно договориться?
Окончательно утвердившись в этой мысли, Черчилль взял в руки перо и принялся составлять инструкции для британского посла в Москве Стаффорда Криппса, который в силу своих политических взглядов был, пожалуй, наилучшим кандидатом[36] для наведения мостов между Великобританией и потусторонней Россией.
9 сентября 1942 года, 11:25. Второй Украинский фронт, Братислава-Петржалка, пункт временной дислокации 4-й отдельной десантно-штурмовой мотострелковой бригады РККА.
Командир бригады подполковник Погорелов
Сначала наша авиация точным бомбовым ударом очистила этот мир от Адольфа Гитлера, а два дня назад стало известно о капитуляции Германии. Противник перед нами исчез, и наступило время хмельного веселья. Даже особо крутые парни, нервы которых крепче стали, в глубине души понимают, что на войне их в любой момент могут убить. Поэтому наступление мира для любого солдата – это нечто вроде гарантии дальнейшего существования в рамках рисков обычного мирного времени.
В войсках фронта началась сортировка. Одни части, предназначенные выполнять задачу оккупации, демилитаризации и денацификации Германии, выдвигались на запад – кто своим ходом, кто и в эшелонах. Другие тоже грузились в эшелоны, но направлялись совсем в другую сторону – то ли в Союз для демобилизации, то ли прямо на Дальний Восток, на войну с Японией. Как я считаю, все должно быть строго по расписанию, и после германских фашистов козью морду следует сделать и японским самураям. Чтоб никому не было обидно. Впрочем, это сугубо мое личное мнение, ибо проведение Маньчжурской операции, демобилизация в СССР старших возрастов и прочие послевоенные мероприятия – политика отнюдь не бригадного масштаба.
[34] Не путать с утреней, которую отстаивают в ночной предрассветный час или сразу после завершения вечерни. В католической церкви с первым лучом солнца служат лауды – они же утренние хвалы и утренние молитвы.
[35] Интересный факт. Первого графа Савойского, получившего это владение в 1027 году в лен от императора Священной римской империи Конрада II, звали Умберто, и такое же имя носил последний король Италии, низложенный с трона референдумом от 1946 года об упразднении королевского правления.
[36] Стаффорд Криппс – политик настолько левых убеждений, что от них до социализма оставался один шаг. Член лейбористской партии с 1930 года, создатель и глава Социалистической лиги, член Исполкома лейбористской партии в 1934-35 годах, соучредитель левого журнала «Трибуна», организатор единого фронта (лейбористов, членов независимой рабочей партии (НРП) и коммунистов), ставившего целью электоральную победу над консерваторами в 1936 году. В 1939-м, с началом войны в Европе, исключен из лейбористской партии за слишком левые убеждения и требование создать антифашистский народный фронт лейбористов, НРП, коммунистов, либералов и черчиллевских консерваторов, выступавших против политики умиротворения гитлеровской Германии. Единственное, в чем он принципиально расходился с коммунистами, это отрицание необходимости революционных потрясений и последующей ликвидации буржуазии как класса.