Президент Трамп был возмущен, президент Трамп был раздосадован, президент Трамп просто клокотал от ярости. Губы его тряслись, лицо побагровело, и светлые глазки горели, точно два карманных фонарика – все это делало его похожим на карикатурного беса. А причиной было то, что реакция русских на супер-пупер-санкции в корне отличалась от той, что ему предсказывали аналитики: и старые советологи, и новые путинологи. С тем же успехом можно было бы гадать на печени жертвенного животного, разбитых вдребезги яйцах, картах Таро и кофейной гуще.
– Вы… вы… вы, Майк, надутый, спесивый болван, обещавший мне что от мощного, сосредоточенного удара через неделю русская экономика упадет на колени, а через две рухнет навзничь! – орал Трамп на Помпео, резко тыча в госсекретаря пальцем – так, будто забивал того в землю. – Я приложил столько усилий, чтобы стадо баранов, по недоразумению называющееся нашими союзниками, разогналось хорошенько и боднуло русского медведя в брюхо своими рогами. И что мы видим? Прошло почти две недели, а русские по-прежнему твердо стоят на ринге, не собираясь ни падать, ни сдаваться. Более того, они приняли такие ответные меры, что многие из наших баранов в панике! Вы себе представляете: они заявили, что экспортные товары будут продаваться только за рубли, а добывать эту русскую валюту следует только продажей на русском рынке товаров с запада, список прилагается; а на те товары, которые русские планируют производить сами, будут введены заградительные пошлины! Вы представляете: они выходят из ВТО и снова вводят экспортные и импортные пошлины, чтобы защитить свой внутренний рынок от повышения цен на одни товары и понижения на другие! Да кто им такое позволил?! Это только Америка имеет право решать, кто и по какой цене будет продавать свои товары, а также стричь с этих продаж купоны в государственный бюджет!
– Дональд, – с укоризной произнес министр торговли Уилбур Росс, – вы хотели вовсе запретить русским покупать эти товары, а теперь возмущаетесь, что они ввели на них пошлины… Это нелогично.
– А мне плевать на эту дерьмовую логику! – тряхнув головой, выкрикнул Трамп, и белесая прядь над его лбом встала дыбом. – Самое страшное заключается в том, что русские сделали то, чего, по мнению наших дерьмовых аналитиков, они были сделать не в состоянии! Когда-то считалось большим успехом, что мы ввели их в общее стойло и заставили соблюдать придуманные нами правила, но теперь все прошлые успехи пошли прахом. Как можно иметь дело с людьми, которые не соблюдают никаких правил, а действуют исключительно в своих интересах?!
– Но ведь и, Дональд, действуете тоже исключительно в своих интересах… – сказал Уилбурр Росс, глядя вприщур на президента.
– Я – это я! – воскликнул Трамп. – А русские – это другое! Как они посмели вести себя так, будто они американцы – лишь потому, что это приносит им успех?! Нам не только не удалось сокрушить русскую экономику, которую мой предшественник якобы изолировал от всего мира – над нами смеются и показывают пальцами, как на дурачков, которые в Вегасе сели играть в покер с целой компанией шулеров.
– Европа не смеется, – вздохнул министр финансов Стивен Мнучин, – ей сейчас точно не до этого. Если широкие народные массы пока ничего не поняли (это предстоит им ближе к середине лета), то деловые круги уже охвачены ужасом. Сейчас они застряли между молотом и наковальней, и не видят оттуда выхода.
– Плевать на эту Европу! – воскликнул Трамп, презрительно скривившись. – Чем больше она испытывает ужаса, тем быстрее ее денежки потекут в Америку. Я имел в виду такого нашего старого недруга, как Китай, который задумал было завоевать Америку экономическим путем, а когда понял, что это не удалось, принялся стремительно наращивать военную составляющую. Сейчас нам не хватало только войны на два фронта с разными противниками на европейском и тихоокеанском направлении.
– Если мистер Абэ будет неосторожен и опять скажет что-нибудь по поводу оккупированных территорий, – вздохнул исполняющий обязанности министра обороны Патрик Шэнахэн, – то русские могут объединиться с китайцами, чтобы поучить джапов хорошим манерам. Ничем хорошим такая ситуация для нас кончиться не может, ибо лобовое столкновение с альянсом русских и китайцев – это последнее, чего можно хотеть в подобной ситуации.
– Вы трусите, мистер Шэнахэн?! – Трамп надулся как индюк.
– Скажите, мистер президент, – медленно и немного издевательски произнес тот, чуть склонив голову набок, – вы что предпочтете: вдрызг проиграть локальную войну и лишиться всяческих остатков американского авторитета, или править тем, что останется от Америки, из подземного командного бункера? В Украине, кстати, может получиться то же самое, если кто-нибудь из армейских горячих голов двинет вперед американские войска, да только там мистер Путин не нуждается в помощи господина Си и в состоянии своими силами вдребезги разнести нас и наших союзников. Ведь только у него есть армия, закаленная в настоящей большой войне прошлого. Закончив колледж, где им преподавали лучшие полководцы Гитлера, сейчас русские военные рвутся одолеть университетский курс и сделаться лучшими из лучших. Нашим генералам такого врага не победить. Ведь прежде они только гоняли обутых в тапки повстанцев в горах Афганистана, да бомбили с огромных высот города, не имеющие вообще никакого зенитного прикрытия. Да и наши солдаты, пошедшие в армию ради оплаты обучения в университете и острых ощущений, совсем не рвутся совать голову в патентованную русскую мясорубку, сейчас весело пережевывающую украинцев и разбрасывающую вокруг себя во все стороны лохмотья фарша. Или вы думаете, что в донецкой битве американские войска продержались бы хоть сколь-нибудь дольше? Ничуть – результат был бы тем же самым, но только те горы трупов, которые с таким удовольствием показывает RT, принадлежали бы не каким-нибудь там «хохлам», а настоящим американским парням, которые любят убивать, но совсем не любят, когда убивают их самих.
Дискуссия вступила на опасную и скользкую почву: еще немного – и вспыливший Трамп уволил бы к чертям своего исполняющего обязанности министра обороны. Но тут в разговор вмешалась «Кровавая Джина», вернув тему беседы в изначальные экономические рамки, ибо не пришло еще время самых страшных чудес.
– Мистер президент, – сказала директор ЦРУ, – достоверно известно, что перед самым началом войны на Украине мистер Путин заменил премьер-министра и весь экономический состав своего правительства. Людей, которые прежде стремились к единению с демократическими странами, теперь преследуют русские органы безопасности. И хоть пока никто не арестован, в самой России это дело приобрело самый широкий резонанс. Народные массы жаждут крови тех, кто, по их мнению, действовал против государственных интересов, и, скорее всего Путин прольет эту кровь, так же, как он уже пролил кровь «хохлов». Безжалостный удар по высшим чинам украинского государства парализовал управление на срок, достаточный для того, чтобы русские с наскоку смогли одержать свою первую решающую победу, и точно так же аресты и даже казни так называемых «системных либералов» парализуют сопротивление его режиму изнутри страны. Господин Чубайс, который собирался, не объявляя о своих намерениях, вылететь в Турцию, задержан в аэропорту Шереметьево и водворен в свое жилище под домашний арест, ибо в отношении его ведется следствие по поводу предполагаемого хищения государственных средств в особо крупных масштабах.
– И какой же вывод, миссис Хаспел, из всего этого можно сделать? – спросил президент Трамп. Он уже выпустил пары, и лицо его приобрело нормальный оттенок, и даже прядь снова улеглась на лоб.
– Мистер Путин заранее готовился к решающей схватке и был готов к вашим супер-пупер-санкциям, – ответила Кровавая Джина. – Недаром в своей публичной речи он назвал их платой за полный суверенитет России. Он уверен, что сумеет победить весь демократический мир, и ради этой победы готов на самые суровые меры. И в этом стремлении его единомышленником является весь русский народ, за исключением отдельных отщепенцев. Победив Гитлера по ту сторону Врат, русские воспрянули духом и теперь жаждут крови тех, кто унижал и грабил их последние тридцать лет. Но больше всего шокирует то, что в один строй с рядовыми русскими встала большая часть так называемых олигархов, выразивших поддержку действиям своего правительства. Эти люди, всегда находившиеся в некоторой оппозиции к мистеру Путину, на этот раз решили проявить с ним полное единодушие.
– А чего вы хотели? – хмыкнул Уилбур Росс. – Вы ограбили этих людей на деньги, арестовали их яхты и частные самолеты, и после этого ждете, чтобы они изъявили вам полную покорность? Более того, те двое русских евреев-миллиардеров, что успели выехать в Лондон и оттуда осудить действия русского президента, все равно были ограблены до костей, унижены и чуть ли не изнасилованы в прямом эфире. Это же получается какой-то антисемитизм и второе издание Холокоста. Неужели любой нормальный человек, посмотревший на это зрелище, не захочет предотвратить такое к себе отношение, присоединившись к вашим врагам? Мазохистов среди очень богатых людей чрезвычайно мало, а вот мстительных мерзавцев, которые будут преследовать вас даже на том свете, предостаточно. Вы показали им, что будет, если они сдадутся, а мистер Путин пообещал этим пиратам осуществление мести и добычу.
– Это не мы так затравили этих двух еврейских олигархов, а безумцы англичане! – огрызнулась Джин Хаспел, поджав свои и без того тонкие губы; впрочем, особой твердости в ее тоне не ощущалось. – Их премьерша Тереза Мэй настолько пала в своей популярности, что действует так, будто только что сбежала из Бедлама и торопится совершить что-нибудь особенно мерзкое, пока ее не нашли санитары и не водворили обратно в палату, обмотав смирительной рубашкой.
– А что, миссис Хаспел, вы не могли взять и одернуть эту дуру? – спросил Уилбур Росс. – Любой американский чиновник вашего уровня по своему влиянию должен превосходить хоть саму британскую королеву! Или вам самой захотелось посмотреть, как остальные русские миллиардеры, запуганные вашей англосаксонской свирепостью, сложат к вашим ногам все свои уцелевшие капиталы? Но что-то пошло не так, и вместо покорности вы получили в ответ самое яростное сопротивление.
– Ладно, джентльмены, – сказал Большой Дон, – мы хорошо поговорили. Приз сегодняшнего дня за самое ценное наблюдение принадлежит миссис Хаспел, которая сказала, что мистер Путин был заранее готов к нашей атаке. Что ж, отрицательный результат – тоже результат, а значит, мы будем играть вдолгую. Вы, Майк, наконец закроете рот и поедете в большое турне по нашим союзникам и некоторым нейтралам – например, Индии. Делайте что хотите, но против русских и китайцев все недолюбливающие их страны – от самых мелких до самых крупных – должны выступать единым фронтом. И в то же время миссис Хаспел пустит в дело свой план «Гидра», а мистер Шэнахэн подготовит все необходимое для того, чтобы быстро и без особых потерь эвакуировать наших парней с угрожаемых направлений. Пусть вместо американских парней с русскими воюют разные недоумки вроде украинцев, эстонцев, поляков, латышей, финнов, литовцев и молдаван. Если этих надолго не хватит, бросайте в котел венгров, чехов и словаков, немцев, японцев, а также всех прочих, кто подвернется под руку. Британцев оставьте на сладкое, но если припрет, то кидайте в дело и их. И никаких дезертирств. Вся Европа должна умирать за демократическое устройство и свободный рынок против кровавого диктатора Путина. Если под неумолимым натиском русских нам придется оставить передовые рубежи развертывания в Европе, эти земли должны отойти к Путину выжженными дотла, с разрушенной промышленностью и уничтоженным населением. А европейские капиталы, мистер Мнучин, вам следует принять у нас в Америке и приспособить их для спасения нашей системы от надвигающегося хаоса долговых неплатежей. Если мы сумеем это сделать – да поможет нам Бог – то будем гениями, а если провалимся, то нас назовут величайшими неудачниками в истории Америки.
1 сентября 1942 года, полдень. Рим, Италия и весь мир.
В шесть часов утра, ровно в третью годовщину начала Второй Мировой Войны в Европе итальянское радио начало свои передачи со звуков фанфар. Почтеннейшая публика, слушавшая радио в столь ранний час, испытала при этом чувство глубокого недоумения. Никаких побед в ближайшее, да и более отдаленное время, не предвиделось, русские армии стояли на пороге Италии, неудержимо продвигаясь по территории Албании, Греции и Черногории. Собственно, в Греции под контролем итальянской армии оставалось лишь несколько портов на побережье Ионического моря, откуда транспорт за транспортом потомки римлян переправлялись в порты Апулии и Калабрии. На севере, русские и их союзники югославы нанесли тяжелейшее поражение самодельному хорватскому государству Анте Павелича и осадили его столицу город Загреб.
Сам Павелич с несколькими ближайшими приближенными на самолете юнкерс-52 пытался бежать в Италию и далее в Испанию. Но над Адриатическим морем хорватский борт № 1 повстречался с советскими истребителями с закономерным итогом: хорватский экс-диктатор (раз бежал из страны, значит, уже «экс») и все, кто с ним был на борту, погибли при падении горящих обломков в воду. Впрочем, в Загребе осталось достаточно сволочи, к которой у победителей не может быть ни прощения, ни даже пощады (без Иосипа Броз Тито югославская юстиция будет к хорватской «элите» слегка пристрастна), так что бои за овладение этим стратегически важным пунктом будут яростными и кровопролитными.
Саму Италию теперь регулярно навещают «большие белые самолеты». На города они сбрасывают миллионы деморализующих листовок, а в лесисто-гористой местности, естественном обиталище гарибальдийских партизан, после их пролета с небес регулярно опускаются парашютные контейнеры с оружием и снаряжением для отрядов этих лесных бандитов. Теперь партизаны, собственно, уже не партизаны, а народно-освободительная армия освобождения Италии имени Джузеппе Гарибальди. У этой армии даже имеется свое временное правительство (возглавляемое товарищем Пальмиро Тольятти), признанное Советским Союзом и некоторыми другими странами, вступившими во вторую антигитлеровскую коалицию, то есть Румынией, Болгарией, Венгрией и Югославией.
И вот в такой ситуации, когда к самому дуче во-вот придут суровые люди, чтобы мозолистой рукой ухватить за потные причиндалы и спросить за все прошлые и нынешние прегрешения, по радио вдруг прозвучали фанфары.
– Слушайте все! – голосом диктора Джамбаттисто Ариста, говорило радио. – Сегодня ночью Большой Фашистский Совет окончательно отстранил от власти прогнившую Сардинскую династию и провозгласил нашего любимого дуче императором Второй Римской Империи Бенито Первым. Продажный экс-король, его жена-славянка их приспешники арестованы. Маршал Бадольо, задумавший совершить военный переворот, свергнуть нашего любимого дуче и сдать страну англичанам, сидит в тюрьме. Да здравствует император Бенито Первый, да здравствует Вторая Римская Империя!
Итальянцы, прослушав эту краткую, но очень экспансивную политинформацию, только крутили пальцем у виска. Подумать только: дон Беня от страха окончательно сбрендил и провозгласил себя императором новой римской империи! Страна на грани военного поражения, армия не желает связываться ни с большевиками, ни с их ужасными союзниками, и при угрозе боестолкновений чаще всего пытается ретироваться. Кроме того, присягу офицеры и солдаты приносили именно королю Виктору-Эммануилу Третьему, и после его отстранения даже от номинальной власти, а тем более после ареста, военные могут считать себя свободными от обязательств. Переприсяга так называемому «императору» Бенито Первому не решит проблемы, ибо легитимность этого персонажа в монархической традиции мало отличается от нуля, а его авторитет в самых широких слоях общества находится на самой низкой точке за двадцать лет его политического правления. То есть принудить к присяге гарнизоны крупных городов чернорубашечники могут, но соблюдать ее, кроме как под дулом пистолета, никто не будет. За пределами Италии, как только пройдет первый шок, итальянские солдаты начнут целыми частями сдаваться в плен или даже с оружием в руках переходить на сторону противника. Да и в самой Италии гарибальдийцы примут к себе хоть одиночек, хоть целые дивизии, не желающие служить новоявленному «императору».
Дон Беня может думать о себе все что угодно, но широкие народные массы родной Италии он откровенно «достал». Это из-за политических амбиций своего дуче итальянцы терпят нужду в самом необходимом. Жены и матери Италии отдают своих мужей и сыновей на бессмысленную войну[24] (ибо Советский Союз на Италию не нападал), а обратно получают только похоронки или сообщения «пропал без вести». Как на какаху, поданную, ко всеобщему смущению, на обеденный стол, смотрит на дуче и итальянский генералитет. Эти люди согласны возглавлять армию в грабительском завоевательном походе, когда всем вдосталь будет славы и военной добычи, но им не нравятся терпеть унизительные поражения. И ведь для этого совсем не обязательно столкнуться с русской армией, которая неудержимо движется на запад – достаточно вполне себе никчемных греков, которые тем не менее отпинали в горах Эпира итальянских альпийских стрелков. Да и полуголые абиссинцы тоже поддались маршалу Бадольо далеко не сразу. А уж поражение в сороковом году от уже битых к тому моменту французов – вообще вершина унижения. Из-за этого дону Бене пришлось смиренно выпрашивать у Гитлера для Италии зону оккупации во Французских Альпах – и только потому, что Италия не смогла завоевать ее силой оружия.
Впрочем, у самого новоявленного римского императора мнение по этим вопросам было прямо противоположным. В его круглую костяную тыкву втемяшилось, что все свои унизительные поражения итальянская армия потерпела из-за предательства королевской семьи и монархически настроенного генералитета. Наследник престола принц Умберто не только потерпел сокрушительный разгром в степях правобережной Украины, в дополнение к тому он сдался вместе со своей армией в советский плен, а потом писал оттуда деморализующие воззвания к солдатам и офицерам, призывая их последовать его примеру. Более того, сестры этого предателя, несущие, как и он, в своих жилах низкую полуславянскую кровь, все до единой собрались под крылышком болгарского царя Бориса, изменившего Западу и пошедшего на сотрудничество с большевиками. Таким образом, младшее поколение Савойской династии стало недоступно для мстительных рефлексов дуче, а потому всю злобу и досаду за поражения, следующие одно за другим, надо было выместить на свергнутом короле и его половине.
Дон Беня даже ритуал торжественной казни для свергнутого семейства начал продумывать, и получалась у него какая-то помесь военного парада (только непонятно, в честь чего) и венецианского карнавала. Мол, стоит избавиться от этой королевской обузы, как армия воспрянет от оцепенения, и победы будут следовать за победами. Хотя какие могут быть победы в тот момент, когда на грань отчаяния поставлен куда более сильный Третий Рейх. Там Гитлер в Бергхофе замер перед картой фронта, как кролик перед гипнотизирующим взглядом удава, а Гейдрих в Берлине мечется, словно мышь по амбару, сколачивая хоть что-то похожее на массовую фольксармию.
Есть у наци номер два (Гейдриха) подозрение: если в самом ближайшем будущем Адольф Гитлер не прекратит своего существования, то когда русские закончат добивать последние окруженные группировки вермахта, на всей протяженности фронта – от побережья Балтики до предгорий Альп – они всей своей мощью вторгнутся на территорию Третьего Рейха. И тогда либо придется подписывать позорнейшую безоговорочную капитуляцию, либо сражаться за Германию до последнего немца, чего Гейдрих не хочет категорически, ибо для него это верная смерть – и политическая, и физическая.
[24] Италия, наряду с Веймарской Германией, были теми странами, которые в Рапалло первыми прорвали выстроенный Антантой санитарный кордон вокруг СССР и вплоть до середины тридцатых годов отношения были вполне дружественными, а торговля процветала.