На подходе к цели бомбардировщик стал снижаться, прибирая мощь двигателей, система наведения опознала дом на горном склоне и «подсветила» его лазером. Первыми по команде «Гефеста» от держателей под пилонами и крыльями отделились четыре неуправляемые ФАБ-1500 и со свистом провалились вниз, и уже за ними в свободный полет стартовала корректируемая противобункерная бомба, которой предстояло достичь цели по более длинной траектории переменного профиля.
Никому не известно, успели ли проснуться Адольф Гитлер и Ева Браун и попытаться спуститься в убежище. Фугасные бомбы легли на цель почти с теми же разбросом, с каким были подвешены под самолетом. Две подпилонных поразили сам дом, а подкрыльевые ударили по пристройкам. Тяжкий грохот сотряс предутренние горы, огромный столб дыма, пыли и щебня взлетел в светлеющие небеса, ознаменовав состоявшуюся ликвидацию, и через пару секунд в этом хаосе, как контрольный выстрел в затылок, грянул еще один взрыв. Теперь, когда рассеется дым и пыль, жители окрестных деревень увидят, что от зловещего логова величайшего злодея не осталось ничего, кроме нескольких перекрывающих друг друга воронок.
Часть 27
Фазовый переход
5 мая 2019 года, 12:45. Московская область, государственная дача «Ново-Огарево».
Хоть никто и ничего пока не объявлял, уже больше месяца страна живет по законам нового мира. Старый мир, иначе именуемый Pax Americana, предварительно проболев долгих десять с половиной лет, скончался в своей постели в ночь с первое на второго апреля две тысячи девятнадцатого года, одновременно с президентом, министрами и нардепами Украинской Республики, дисквалифицированной российской властью. К разборке воняющих отборной тухлятиной развалин бывшей Верховной Рады, зданий на Банковой улице, а также министерства обороны и генерального штаба у железнодорожного вокзала приступили лишь недавно, когда у новой власти в Киеве до этого дошли руки. Прежняя, чисто военная администрация организационными вопросами занималась недостаточно, а пан Кличко вместе со своими чиновниками заблаговременно улетучился из столицы бывшей Украины в Винницу, откуда пытался управлять городом, как говорится, не привлекая внимания санитаров.
Назначенный генерал-губернатором Рамзан Кадыров уже побывал в своей новой епархии, расставил по местам людей из своей команды и приказал им действовать со всей возможной решительностью, ибо сложившееся положение нетерпимо.
И вот он в президентском кабинете докладывает о проделанной работе и излагает личные впечатления. Последнее, быть может, самое главное, ибо война идет не столько за территорию или города, сколько за людей и их души.
– Впечатление от Киева, Владимир Владимирович, удручающее, – размеренно говорил Кадыров. – Как от какого-нибудь заштатного города, в котором мэром двадцать лет был настоящий безумец. Кругом грязь и одичание. Когда туда вошли наши люди, местный народ ловил на улицах грабящих магазины мародеров и линчевал их, в голом виде привязывая к столбам. Харам это, Владимир Владимирович, то есть, по-русски, мерзость.
– Да, действительно, это мерзость, – сказал президент, поднимая взгляд на собеседника, – но, как сказал Иисус Христос евреям, «не к здоровому человеку врача посылают, но к больным». Харам нужно вычистить, одичавших людей вразумить, нормальную жизнь восстановить. Мы думаем, Рамзан Ахматович, что эта задача как раз вам по плечу.
– Да, Владимир Владимирович, – согласился глава Чечни, – мы все – ваши пехотинцы, и без колебаний выполним любой приказ.
– Да, я это знаю, – кивнул Путин. – Там, за Вратами, вы выполнили свое дело просто на отлично, восстановили доверие между советской властью и чеченским народом, а многие ваши земляки снискали на полях сражений с германским нацизмом славу отважных и преданных воинов.
– Гитлер – это Даджжаль, – сказал Кадыров, – по-христиански Антихрист. Война против него и его последователей священна, а каждый мусульманин, что пал на поле боя, попадет в рай. Уважаемые люди на той стороне Врат поняли это и согласились с тем, что, когда посланец Нечистого обольщает тебя сладкими речами, то это путь к погибели. А Иосиф Виссарионович, да продлятся его дни, под вашим влиянием отвратил свой слух от плохих советников, нашептывающих ему злые мысли. Здешние украинские власти – такие же шайтаны, ибо они сделали свой народ подобными скотам или зверям. Ложь, которую они изрекают с той же легкостью, с какой дышат, выдает в них пособников врага рода человеческого.
– Да это так, но у здешнего Антихриста нет лица, в которое можно было бы плюнуть и сказать: «вот он, виновник всех бед», – вздохнул президент. – Порошенко, Помпео, Трамп и их противники вроде Обамы и Клинтона – не более, чем говорящие куклы. Даже там, где они сильны, истинные хозяева западного мира тщательно соблюдают инкогнито, выставляя вместо себя пустышки. Но это не повод впадать в уныние и отказываться от борьбы. Если мы сдадимся, то мир погрузится во тьму, а зачем нам тогда такая жизнь?
– Нечистый навевает на людей уныние для того, чтобы ему было легче достичь своих целей, – сказал Кадыров. – Но мы будем стоять твердо и делать свое дело – ибо чем тяжелее задача, тем слаще победа. Будьте уверены – все, что необходимо, будет выполнено вовремя и в срок.
Потом Кадыров ушел (в Киеве все будет хорошо) и пришел Бастрыкин. Он молча положил перед президентом папку с «Делом Чубайса». Собственно, в этой папке были только выжимки выжимок, ибо для того, чтобы привезти сюда все дело, со всеми его ответвлениями, потребовалась бы пара большегрузных грузовиков-длинномеров. Очень долго президент не решался трогать эту клоаку, как раз в силу ее разветвленности и укорененности в структуры российской власти. Но теперь, когда западному коллективному Антихристу брошен прямой вызов, сохранение прежнего положения становится нетерпимым. Но все же первое лицо мучали жестокие сомнения.
– Вы понимаете, Александр Иванович, – сказал Путин, глядя прямо в глаза собеседнику, – если всему этому дать ход, то получится еще один Процесс Века? В Российской Федерации подобного еще не было. Представьте себе: на скамье подсудимых тысяча или полторы главных обвиняемых, включая бывших министров, губернаторов, олигархов, депутатов и сенаторов, а также раз в двадцать, а может, и в тридцать большее количество второстепенных персонажей: шестерок, подельников и соучастников. Из них процентов десять или даже двадцать – люди, попавшие в эти жернова просто за компанию или по чьему-то злобному навету. И крики пристрастной толпы, требующей для всех соучастников максимально сурового наказания. А потом последует вакханалия гонений, когда еще несколько лет в каждом, кто высказал невосторженное мнение, будут видеть врага народа и агента госдепа.
– А как же иначе, Владимир Владимирович? – пожал плечами руководитель Следственного комитета. – Верховенство Права подразумевает и то, что каждое преступное деяние должно быть наказано в соответствии с законом. А тут полный букет – от банального казнокрадства до государственной измены, ибо невозможно назвать иначе содействие недружественным иностранным государствам в ослаблении экономической и военной мощи России. К тому же часть из этих людей, кто тайно, а кто и открыто, мечтал видеть российское государство разрушенным, а вас, как возмутителя их либерального спокойствия, замученным в Гаагском трибунале, как Милошевич или вообще как Каддафи…
– Значит так, Александр Иванович, – сказал президент, решительно придвигая к себе «проскрипционный» список. – Во-первых – никого единого дела и Процесса Века быть не должно. Не нужно нам тут подобной гигантомании, тем более что и коллега Сталин признался, что это был весьма неудачный опыт, после которого известному вам персонажу в пенсне с трудом удалось остановить раскачивание государства. Во-вторых – 275-ю статью (государственная измена) пока отложите в сторону. Шпионаж или выдачу государственной тайны большинству фигурантов инкриминировать сложно, а поправки двенадцатого года крайне расплывчаты с юридической точки зрения. Сначала решением Верховного Суда требуется признать экстремистскими или террористическими организации из предложенного вами черного списка, а уже потом карать всех причастных в соответствии с антитеррористическим законодательством. Поэтому начните с коррупции, халатности и прямого казнокрадства. Таких деятелей в вашем списке тоже предостаточно. Кто у государства не крал – тот не либерал. В-третьих – итогом всего этого дела должна быть не яркая и шумная медийная кампания, щекочущая нервы плебса кровавыми зрелищами, а гарантированное очищение России от нежелательных персонажей. Кого-то и в самом деле стоит посадить, кого-то ободрать как липку и выдворить за границу, кого-то отстранить от государственных должностей и контрактов, а кто-то и сам поймет, что сел не в свои сани, и тихонько отойдет в сторону. Это я, если что, о крупных бизнесменах и некоторых государственных чиновниках, которые пока что нужны нам для сохранения стабильности экономики. Госпожу Набиуллину при этом не трогайте даже мысленно. Сначала необходимо изменить закон о Центробанке, а уже потом можно будет ворошить это осиное гнездо. Ну а пока кто-то же должен снабжать нашего врага паническими сведениями, в соответствии с которыми мы уже разорваны в клочья и вот-вот должны рухнуть и развалиться. Что она там нам нарисовала к концу года – двадцать процентов падения экономики? Вот и пусть рисует дальше, на радость нашим врагам и на смех нам, ибо деятельность правительства в настоящий момент максимально отстранена от политики Центробанка.
Потом Бастрыкин ушел, и через некоторое время на стул напротив Президента сел чрезвычайный и полномочный посол Союза Советских Социалистических Республик в Российской Федерации Андрей Андреевич Громыко. Открытие вторых Врат, через которые железнодорожные войска в кратчайший срок проложили однопутную ветку, тут же активизировало межмировые экономические связи, что было в интересах обеих сторон. Российская Федерация принимала от Советского Союза симпатичные золотые слитки, поддерживающие в тонусе процесс трансформации ее экономики, а тот, в свою очередь, получал станки и оборудование преимущественно российского производства. Очередь, ранее расписанная на годы вперед, теперь стремительно сокращалась. Если в первые месяцы девяносто пять процентов грузопотока через Врата составляло вооружение для РККА и высокотехнологичные боеприпасы для обеспечения боевых действий, и только пять – промышленное и лабораторное оборудование, – то теперь картина поменялась кардинальным образом.
Это только кажется, что после 1991 года территория России превратилась в технологическую пустыню, над которой властвуют американские, японские и европейские промышленные гиганты. Мол, уйдут они из России, и тогда настанет такая же дикость, как и в девятнадцатом веке, когда самая крупная страна сама для себя паровоза поделать не могла. На самом деле это совсем не так, хотя либералы в этом направлении с переменным успехом усердно работали тридцать лет. Но стоило полить эти хилые ростки былой промышленной мощи золотым дождем, как они сразу зазеленели и пошли в рост. Вроде бы после введения супер-пупер-санкций в России должен начаться кризис, однако на воротах заводов висят не объявления об увольнениях по сокращению штатов, а списки вакансий, которые необходимо срочно заполнить новыми работниками.
Проблема только с производством электронной компонентной базы, ибо до начала ликвидации несостоявшегося украинского государства эта задача выглядела неподъемно нерентабельной. Сейчас, когда стране фактически объявили технологическую блокаду, и единственными легальными поставщиками микросхем остались китайские производители, и так находящиеся под санкциями по делу «Huawei», а также демонстрирующая независимость Малайзия, проект создания производственных мощностей микроэлектроники на собственной территории получил право на существование. Время такое беспокойное пошло. Сегодня поставки электроники из Китая и Малайзии есть, а завтра они могут внезапно прекратиться. Поэтому значительная часть Инвестиционного фонда (в том числе и золото, полученное от товарища Сталина) будет использована для решения этой задачи.
Но чтобы эти грандиозные планы стали реальностью, помимо денег, требуется время, а еще специальное оборудование, основным поставщиком которого является голландская компания ASML. Супер-пупер-санкции Трампа запрещают европейским производителям поставлять в Россию и заодно в Китай (главная «любовь» Трампа) любое высокотехнологическое оборудование. Остаются только «партизанские» методы поставок через ту же Малайзию или… итогом происходящих событий должен стать полный слом американской гегемонии в мире, чтобы ни Трамп, ни кто-нибудь еще не смог диктовать миру свои условия. А если решать эту задачу, то продвигаться следует не до границы тридцать девятого года, и даже не до конечной границы СССР или Варшавского договора, а в конечной перспективе до самого побережья Атлантического океана, при этом, не мытьем, так катаньем, всячески избегая риска ядерной войны.
Подумав об этом, президент с особенным интересом посмотрел на советского посла. Однако заговорил сначала о другом.
– Насколько я понимаю, – сказал он, – вас можно поздравить со смертью Гитлера и фактической победой в войне. Весь мир ликует, а Германия на грани капитуляции.
– Да нет, господин президент, – с легкой улыбкой ответил Громыко, – с данным знаменательным фактом поздравить надо, скорее, вас, ибо это ваш самолет сбросил бомбы, поставившие точку в кровавой карьере величайшего злодея в истории. И вообще, столь быстрый конец войны стал возможен в результате помощи, которую ваша страна оказала моей стране в ее исторической борьбе.
«Дипломат… Хорошо, хоть мистером не обозвал», – подумал Путин, но вслух сказал:
– Мы с вами одной крови, а потому эта помощь вашей стране была нашим священным долгом. К тому же, возьмись мы помогать французам в сороковом или царю Николаю в шестнадцатом, результат этой помощи едва ли был сколь-нибудь отличен от нуля.
– Что есть, то есть, Владимир Владимирович, – кивнул Громыко, протягивая президенту конверт, – товарищ Сталин просил передать вам личное письмо, в котором он благодарит за оказанную помощь и выражает надежду на будущее сотрудничество.
Прочитав послание лучшего друга советских физкультурников, Путин некоторое время сидел неподвижно, обдумывая ситуацию.
– Ну что же, – сказал он наконец, – такие предложения стоят дорого, особенно со стороны такого человека, как товарищ Сталин. Я думаю, что, с учетом наличия у нас достаточно высокопроизводительных Врат, придет время, когда экономические потенциалы между мирами выровняются, а вот дружба между дедами и внуками останется навсегда. В то время, как у вас там война за Европу подходит к концу, и осталось только принять за Гитлером наследство, у нас тут все только начинается.