Онесто: читать начало книги онлайн

Лил дождь, так что, несмотря на День всех святых, я был там в одиночестве.

Священник решил отслужить мессу в церкви, где можно было спрятаться от непогоды: такие уж нынче времена, что пары капель воды люди боятся пуще яда.

Укрывшись под своим красивым, кремового цвета зонтом, я подошел к могиле бабушки с дедушкой.

Я постоял, глядя на фотографию, запечатлевшую их вдвоем в обнимку, рассказал им немного о своей жизни, попросил у них благословения и затем пошел туда, где покоилась прабабушка Тереза. Поздоровавшись с ней тоже, я отправился бродить среди могил, читая даты рождения и смерти, имена и надписи, выбитые на надгробных памятниках, но прежде всего рассматривая фотографии.

Я всегда это делаю.

Вглядываюсь во все эти лица на фарфоровых медальонах – эти губы, эти глаза, полные надежд и воспоминаний.

Бесконечные свидетельства канувших в Лету жизней.

По сути, кладбище – это своего рода словарь, который пишется для нас временем, и каждое лицо здесь представляет свое особое определение слова «жизнь».

Если запастись терпением и научиться его читать, то здесь можно многое для себя открыть.

Погруженный во все эти мысли, я поднял взгляд вверх – туда, где над кладбищенской стеной осень зажгла рощу лиственниц желто-оранжевыми всполохами.

Дождь по-прежнему барабанил по моему зонту – все такой же сильный и монотонный.

Казалось, будто небо изливает душу, желая о чем-то мне рассказать.

Гора, мокрая и безмолвная в эти неторопливые месяцы, внушает чувство какой-то необыкновенной близости.

Именно в этот момент у меня и возникло ощущение, будто я слышу голос всех этих людей, которых уже нет на свете.

Голос приглушенный и деликатный.

Почти неслышный.

– Мы прожили жизнь здесь наверху, – повторял он, – карабкаясь по горам, и никто о нас не расскажет.

Так говорил этот голос, тихими и ясными словами.

В этом шепоте скрывался глубинный смысл писательства, которое по своей сути является последним рубежом для спасения трагически исчезающей памяти.

Когда я вернулся домой, эта фраза все еще звучала у меня в ушах.

В камине пылал огонь. Его разожгла Лучия, коротающая со мной здесь наверху безмятежные дни и годы.

Я сел за свой всегдашний стол – тот самый, что видел, как рождаются все книги, которые мне посчастливилось написать, – достал пачку листов, хранившихся внутри небольшой черной папки, перебрал их и подумал, что наступил момент попытаться дать им новую жизнь. Это будет не так просто, потому что записи все сплошь на диалекте и часто оказывается трудно следовать ходу событий.

И поэтому, вместо того чтобы просто переписать их, как есть, я постараюсь придать им форму рассказа – насколько это у меня получится.

Так что вот он – я: сижу за столом, усеянным всеми этими словами.

Они обрывки истории Онесто – старика, писавшего послания горам.

Он составлял письмо, запечатывал его в конверт, адресовывал его одной из вершин и посылал.

Точка.

И почтальон сходил с ума, потому что не знал, что он должен делать с такого рода корреспонденцией.

Я как-то слышал об этом от дедушки, когда еще под стол пешком ходил, но потом больше ничего.

За прошедшие годы я не раз пытался узнать о старике у пожилых родственников и друзей, но они уходили от ответа и, если удавалось, резко меняли тему. Никто не горел желанием рассказывать.