– Это он в начале своей популярности. Потом, наверное, вид был уже другой…
В коридоре звякнул дверной колокольчик. Услышав его, Арсений попросил у Жени прощения и пошел встретить гостя.
5
В галерею пришел сам Роберт Абдулов. Арсений про себя отметил, что даже сейчас, спустя много лет общения, никак не может понять, отчего такой эффектный мужчина – худощавый, с темными волосами, местами тронутыми сединой; в модных очках с прямоугольной оправой, всегда стильно одетый (сейчас Роберт щеголял в белой рубашке и рваных светло-голубых джинсах с подтяжками) – никогда не был женат.
Решив представить Женю своему патрону, Арсений выглянул в коридор и крикнул:
– Женёк, иди сюда, познакомлю тебя кое с кем.
Абдулов хмыкнул и принялся эмоционально рассказывать последние новости.
– Никольский хотел продать мне жуткую мазню за баснословную сумму! Представляешь? Я никогда не пойму такое творчество. Да, в будущем, возможно, несколько разноцветных точек на ядерно-синем холсте будут стоить миллиарды, но сейчас это никому не продать. Только сумасшедшим. Я сказал ему об этом, а он никак не унимался. Говорил, что за этим – будущее. Ты знаешь, Арсений, я за современное искусство, но не за такое. Куда мы катимся?!
Дверь скрипнула.
– Здравствуйте. – Женя подошла поближе, смущенно улыбаясь.
– Вот и моя подруга, сестра Киры – Женя Кац, – сказал Арсений. – А это тот самый Роберт Маратович, о котором я тебе говорил.
– Приятно познакомиться.
– Взаимно.
Мужчина кивнул и принялся рассматривать новую знакомую с головы до ног.
– В детстве мы втроем ходили в художественную школу: я, Женя и Марсель. Там и познакомились.
– Дружба детства самая крепкая, – заметил Роберт. – Всегда есть что вспомнить.
– Точно.
Арсений широко улыбнулся, а Женя лишь слегка приподняла уголки губ. Ему показалось, что она смутилась, когда он назвал ее подругой. Неужели поторопился и стоило сказать «знакомая»?..
– Как дела у Марселя? – спросила Женя.
Арсений пристально посмотрел на нее и ухмыльнулся. Он вспомнил, как много лет назад ревновал Женю к Марселю и как сильно хотел, чтобы ее небесные глаза смотрели с влюбленностью не на друга, а на него. Но те чувства остались в прошлом. Теперь в его сердце была другая – и не просто девушка, а новоиспеченная невеста. Называя ее так, Арсений до сих пор удивлялся – почему она согласилась выйти за него?
– Живет, лоботрясничает, – засмеялся Роберт. – Такие, как Марсель, никогда не найдут себе применения в жизни. С этим нужно просто смириться.
– Но он ведь рисует.
– Рисует. И очень хорошо. Но смотрит на творчество больным взглядом, поэтому я не знаю, преуспеет ли он на этом поприще или сгорит дотла. Даже мне, человеку с большим опытом в продаже картин, сложно сказать, выйдет из него толковый художник или нет.
– А что с ним не так? – не поняла Женя.
– Он восхищается собой. Еще великий Станиславский говорил: «Любите искусство в себе, а не себя в искусстве». Так вот племянник делает все наоборот. Себя он ставит выше творчества. А это – прямой путь в бездну. При этом он талантлив, рисует великолепно. Но… растрачивает себя зазря.
– Он еще может измениться, – заметил Арсений между делом.
– Такие, как он, меняются только под дулом пистолета, – цокнул языком Роберт. – Ну ладно, дети, мне пора работать. Рад был с вами познакомиться, Евгения. Надеюсь, до скорой встречи. Арсений, если что, я у себя.
– Лучше просто Женя, – поправил Роберта Арсений. – Она не любит, когда ее называют полным именем.
– Хорошо, – улыбнулся мужчина, переводя лукавый взгляд с Арсения на Женю, отчего ее щеки тут же опалило смущением.
– Ты помнишь? – спросила она, когда Роберт ушел.