Изнутри.
— Аверин, я сказала — выйди, — Ава повышает голос. — Я потом разберусь с твоими делами.
Ботан кивает и… остаётся.
— Вчера на лестнице поругались две студентки, — говорит он совершенно спокойно. — Вы бы посмотрели запись с камеры между третьим и четвёртым этажом. Примерно в девять вечера.
Смотрю на него, открыв рот. Он сейчас серьёзно? Стучит на меня при мне?.. Эй, я вообще-то тут.
Слов нет.
— Глеб, тебя это не касается, — хмуро бросает коменда.
Он подходит и останавливается прямо рядом со мной. Такое ощущение, что он меня не видит.
Сижу в шоке.
— Но вы же сами просили сразу сообщать обо всём, что происходит в общаге. Я потому и зашёл.
— Я в курсе, что происходит у меня в общежитии, — Ава кидает взгляд на монитор.
— Понимаю, — кивает он. — Но там камера звук не пишет. А я всё слышал.
— Аверин! Я не понимаю, чего ты от меня хочешь?
Я вот тоже сейчас ничего не понимаю. Смотрю на него во все глаза.
— Если вы будете разбираться официально, я готов подтвердить, что это был обычный словесный конфликт. Могу даже передать слова студенток. Дословно. Кто начал первым, и кто что ответил.
Коменда замирает и несколько секунд просто смотрит на него, не моргая.
— Аверин…
Договорить не успевает. За дверью слышится шорох и нервный шёпот, а потом она резко распахивается.
— Анна Викторовна, — в кабинет вваливается Милка, — она не виновата!
— Она сама налетела! И телефон разбила! — вслед за ней влетают Алеся и Снежана, а у меня внутри всё обрывается.
Кто их просил?.. Идиотки. Сейчас вместе вылетим.
Ава багровеет и резко поднимается, упираясь ладонями в стол. Рыбьи глазки вот-вот вывалятся из орбит.
— Вышли вон! Сейчас же!
Подружайки осекаются.
— Выселю! — орёт коменда.
Милка ещё пытается что-то сказать, но Алеся тянет её за рукав.
— Пойдём… — шепчет.
— Элина не виновата, — делает последнее заявление Снежана.
Дверь за ними закрывается. В кабинете снова становится тихо.
Коменда смотрит на меня, потом переводит взгляд на ботана.