Вот мы сталкиваемся, я разворачиваюсь, что-то говорю, дёргаюсь, делаю шаг вниз и хватаю её. Снова говорю… Камера снимает её со спины, поэтому кажется, что девица стоит неподвижно.
— Ты на неё напала, — сообщает коменда.
— Это была не драка, — пожимаю плечами. — Мы столкнулись. Она нахамила, я ответила. И вообще, она не живёт в общежитии. Не вижу проблемы.
Анна Викторовна усмехается.
— Живёт или не живёт — роли не играет. Катя Правест — отличница и медалистка…
Она что-то ещё говорит, а у меня в голове щёлкает. Правест.
— Она что, родственница нашего препода по физкультуре? Поэтому вы её защищаете? — спрашиваю холодно.
— То, что она чья-то дочь, ничего не значит, — кривится Ава.
Дочь? Ну понятно.
— И чего от меня хочет чья-то дочь?
— Для начала — не хами мне и не перебивай, — ярится женщина. — А Катя… на хорошем счету в институте и у преподавателей. Я с ней поговорила, она на тебя не в обиде. Поэтому публично принесёшь ей извинения, и мы замнём эту историю.
Хмыкаю. Вот сразу чувствуется — утро у меня «задалось».
— А если нет?
— А если нет, тогда придётся сообщить ректору о твоём поведении, — стучит толстым пальцем по столу. — У тебя уже два дисциплинарных предупреждения.
В висках пульсирует кровь.
Пытаюсь вспомнить хоть какой-нибудь закон, я же будущий юрист. Но в голову, как назло, ничего не лезет.
Два предупреждения. Это будет последним.
Ректор меня знает. Он разбираться не станет.
Значит, отчисление…
— Драки не было, — повторяю стальным голосом, понимая, что разговариваю со стеной. — А слова — это просто слова. Она оскорбила меня, я оскорбила её. Разбежались. Точка. Какие проблемы?
— Ты, Ларина. Ты проблемная. И мне здесь такие не нужны.
Выслуживается? Или бесится, что прогадала, отдав нам нашу же комнату? Насколько я помню, некоторые, чтобы вернуть свою комнату, её подмазали, а с меня она ничего не поимела.
Сука.
— Ну что, Ларина?..
Не успеваю послать её куда подальше, как в дверь стучат.
— Анна Викторовна, я по поводу регулятора в душевой. Там пассатижи пропали… — слышу за спиной голос, который уже набил оскомину в ушах.
— Аверин, — коменда недовольно прищуривается и поджимает губы, — мне сейчас не до твоей сантехники. Выйди. Не видишь, я занята.
Она раздражённо машет рукой.
— Извините, но у меня ещё одно дело. Срочное.
Слышу движение за спиной и оглядываюсь. Ботан закрывает дверь.