Я шёл быстро, потому что Даррен шёл быстро.
Потом я начал идти просто быстро.
Потом понял, что половину времени бегу.
— Медленнее.
Даррен даже не обернулся.
— Я нормально.
Он сбавил шаг всё равно.
На площади кто-то разгружал из маленькой автоматической платформы мешки с чем-то сыпучим. Платформа медленно ползла вдоль склада сама, два человека шли рядом и ругались не на неё, а друг на друга. У конторы стояли три велосипеда — нормальные велосипеды, только один был с очень толстыми шинами и без видимой цепи. Перед мастерской мужчина в синей куртке держал над открытым моторным отсеком круглый фонарь, хотя света и так хватало. Я успел посмотреть туда, но Даррен уже ушёл вперёд.
— Это что сломалось?
— Не знаю.
Я догнал его.
— Ты не посмотрел.
— Поэтому и не знаю.
Ответ меня не устроил, но мужчина у машины был уже позади.
Вездеход оказался длиннее, чем я помнил. Шесть колёс, три с каждой стороны, высокий плоский нос и кабина на двоих с третьим складным местом позади. Кузов сзади сегодня был почти пустой: крепления, два ящика, свёрнутый шланг, низкая стойка с какими-то трубами и переносной подъёмник, сложенный в раму.
Даррен открыл правую дверь и поднял сиденье.
— Залезай.
Я полез.
Получалось плохо. Порог находился мне почти по колено, за него цеплялась штанина, руки в перчатках скользили. Даррен сначала смотрел. Потом, когда я уже собирался потребовать не трогать меня, взял под мышки и поставил внутрь.
— Сам бы залез.
— В следующий раз.
Он вытащил из спинки детское крепление, развернул, усадил меня и затянул ремни. Один прошёл слишком близко к шее.
— Давит.
Даррен двумя пальцами отодвинул ленту.
— Теперь?
— Нормально.
Он подёргал крепление сильнее, чем требовалось на мой взгляд, захлопнул дверь и обошёл машину.
Внутри пахло пылью, холодным пластиком и Дарреновой рабочей одеждой. Панель перед ним была тёмной, пока он не сел. Потом по ней без всякого видимого включения прошла узкая полоса света. На лобовом стекле коротко появились значки, часть я уже понимал: температура, заряд, маршрут. Остальное исчезло раньше, чем я успел разобрать.
— Руки убрал с двери, — сказал Даррен.
Я убрал.