Глава 1. Первый вдох
Я умер во вторник вечером, за кухонным столом.
Ничего подходящего для последнего вечера в моей жизни в нём не было. На столе стояла сковорода с остывшей картошкой, рядом — кружка с чаем, который я уже два раза подогревал и всё равно забывал пить. Ноутбук я притащил на кухню только потому, что в комнате было душно. На экране висела рабочая таблица. Я обещал себе закрыть её ещё в семь.
Было без четверти десять.
Я ткнул вилкой в край котлеты, посмотрел на одну строку в таблице и подумал, что Пашка опять округлил коэффициент вверх — так расчётный расход лучше сходился с фактическим. Не катастрофа. Утром надо будет спросить, откуда он взял коэффициент. Если из старого расчёта, пересчитать. Если из головы — заставить пересчитать его.
Телефон коротко дрогнул у локтя.
Мама прислала фотографию банки с огурцами и подпись: «Эти нормальные. Те не бери».
Я усмехнулся, написал «понял» и не отправил. Решил сначала доесть.
Вилка выпала из правой руки.
Вилка ударилась о тарелку, соскользнула на стол и оставила тонкую масляную полоску возле ноутбука. Я сжал пальцы правой руки. Не получилось.
Попытался поднять руку.
Рука не поднялась.
Так.
Я отодвинул стул левой ногой, хотел встать и сразу понял, что с ногой тоже что-то не то. Не боль. Хуже. Она была моей, я это знал, но команда до неё как будто не дошла.
Инсульт.
Мысль появилась неуместно спокойно. Я успел даже этому удивиться.
Телефон лежал в двадцати сантиметрах.
Я потянулся к нему левой рукой. Стол поехал куда-то вбок. Или я поехал. Край столешницы ударил в плечо. В голове резко стало тесно, будто кто-то изнутри вбил между костями горячий клин.
До телефона я не достал.
Потом не стало ни стола, ни кухни, ни боли.
Сознание вернулось без света.
Сначала я решил, что не умер.
Вариант был настолько очевидный, что я ухватился за него сразу: больница, реанимация, кома, какая-нибудь глубокая седация. Глаза не открываются, тело отключено, мозг собирается по кускам. Я слышал истории, как люди потом вспоминали голоса врачей. Вполне могло быть что-то такое.
Я попробовал открыть глаза.
Ничего.
Попробовал пошевелить пальцами.
Что-то дёрнулось. Не там, где я ждал. Слишком близко, слишком слабо, и я даже не был уверен, что это сделал я.
Вокруг было тепло. Не комнатное тепло — плотное, одинаковое со всех сторон. На тело постоянно что-то давило, но не больно. Звуки приходили глухими толчками. Один повторялся всё время: тук-тук, тук-тук, тук-тук. Не мой пульс. Слишком далеко и слишком огромно.
Я начал считать.
Сбился на двадцати семи.