– Нет, она не замужем, но, насколько знаю, избранник у неё есть. Нам сюда, пойдёмте.
Через сотню шагов слева послышались детские крики, и показалась большая поляна с какими-то непонятными сооружениями в виде лошадок и оленей, которые крутились и вертелись, а на них сверху сидели смеющиеся дети.
– Это? – спросила потрясённая увиденным Эстер.
– Это дети императора, ведь у него кроме Императрицы ещё две супруги. Я понимаю, что у вас, христиан, не так, но таков был закон. И тут ещё дети служащих и других знатных персон.
К ним подбежала скромно одетая девушка с маленькой девочкой на плечах, что-то спросила у Элоры. Та ответила и скрестила мизинцы с девчушкой, которая заразительно засмеялась. После чего девушка с нею на плечах убежала обратно к сооружениям.
– Это карусели, две из них работают от электричества, но на той высокой детям разрешено кататься только со взрослыми. И качели разные, ну вы сами видите, там домики для маленьких.
– А кто к нам подбегал, чей ребёнок был у служанки на плечах?
– Это Олана, самая младшая дочь Императрицы, её третий ребёнок, а служанка... ну как сказать, это Силла Таэрто, младшая сестра короля Синина, она по его просьбе гостит у нас.
– Вот, дорогой, тут и не угадаешь, кто принцесса, а кто служанка.
Продолжив путь, пересекли широкий канал по перекинутому ажурному каменному мостику.
– Мама, смотри, какие большие рыбы, белые и красные, я про таких даже и не слышала.
– Это королевские карпы, – пояснила Элора. – А тут под водой кормушка, куда слуги насыпают им корм. Их много в озере, как и других рыб. Секунду.
Впереди на дорожке показалась быстро идущая девушка в мужском чёрном костюме, с торчащими из-за плеч рукоятями двух клинков и с кобурой на поясе. Они переговорили с Элорой, после чего девушка вернулась быстрым шагом обратно.
– Их Величества уже недалеко, поэтому я вас оставлю, просто идите прямо по дорожке.
– А эта девушка тоже служанка-охранница?
– Да, баронесса Микка де Карлис – одна из охранниц Её Величества, но вы её не увидите.
Оставив Чатемов, Элора развернулась и быстрым шагом ушла в сторону дворца.
– Как здесь хорошо, как будто в лесу, птицы поют, лягушки вон квакают, как будто я у батюшки дома в Дорсетшире, – с этими словами Эстер развела руки в стороны, закрыла глаза и повернулась к озеру, наслаждаясь природой.
– Мама, а тут что, все служанки – баронессы? Тут надо осторожнее быть, а то вздумаешь приказать, а там – графиня.
– А ты не приказывай. Ну что, супруг, пошли? Чего приуныл?
– Пошли. Да просто вспомнил нашего идиота графа Уорвика: «Мы несём цивилизацию и свет просвещения диким народам на Востоке». Я боюсь даже подумать, а что теперь на востоке этой Империи, если они строят школы в мусульманской Дакке. Кому и какое просвещение нести, если здесь уже бесплатное всеобщее образование? И ещё я отметил для себя: они два раза в год призывают юношей на три года. Знаешь, что это значит?
– Нет, я же не полковник, как ты.
– Это значит, что они в случае войны будут иметь обученный резерв солдат из нескольких сотен тысяч. Никаких рекрутов, постоянная армия и сотни тысяч, которые моментально встанут в строй. Я думаю, у них и форма, и оружие для таких уже припасено.
– Папа, мама, смотрите, там тётя с дядей идут. Мама, посмотри, какое красивое платье, я такого фасона даже в книгах не видела.
На дорожке показалась пара. Высокий мужчина с каштановыми волосами, небольшими усиками и бородкой был одет в камзол невероятного покроя тёмно-шоколадного цвета, чёрные прямые брюки, расшитую лёгким золотым оттенком кофейную жилетку, белую рубашку и чёрный галстук. В руках он держал украшенную золотом чёрную трость.
Женщина рядом с ним была в тёмно-синем платье с открытыми плечами, расшитом причудливыми узорами. На руках надеты украшенные золотым шитьём такого же цвета перчатки, в руках синяя сумочка, расшитая золотым орнаментом.
Её волосы были так же распущены, как и у Элоры, ниспадая ниже груди. Золотое колье, серьги и диадема, украшенные жемчугом и бриллиантами, завершали весь ансамбль. Они остановились и ждали, пока Чатемы не подойдут ближе. Сомнений быть не могло – это Император и Императрица.
– Мама, какие они... – и дочь замолчала, склонившись вслед за родителями в поклоне, успев заметить лёгкую улыбку на губах женщины, явно услышавшей последние слова девочки.
Глава тридцать вторая