Эстер Гренвиль
Мы уже полчаса вели неспешную беседу, прогуливаясь вокруг озера. Император не говорил на бриттском, но Императрица владела языком как носитель. Её интересовало всё, что касалось происшествия в Лондиниуме, и, к своему удивлению, лорд Чатем и я поняли, что в Хайланде намного больше информированы о происходящем в Бриттии, чем в Лондиниуме обо всём, что творится здесь.
– Граф, как Вы думаете, простят ли Вам поездку сюда лондиниумские дворцовые круги?
– Но, Ваше Величество, при моём убытии король ясно и чётко дал понять, что к старому возврата не будет. Я затем встречался с лордом Хоу, возглавившим сейчас Адмиралтейство. Король утвердил все прожекты и очень сожалел о том, что произошло в стране. Я имею в виду внесудебные казни, убийство каледонской королевской семьи и репрессии в отношении северных народов.
– Ну, за время Вашего путешествия много воды утекло. Вы не сильно удивитесь, если узнаете, что король был вынужден снять обвинения с лорда Конвэя и освободить его? Мало того, он отказался от утверждённых ранее повышений на флоте, которые обещал лорду Хоу.
– Ваше Величество, но как это возможно, если он лично застал королеву за прелюбодеянием и своей рукой убил её любовника? При этом Конвэй угрожал ему, если король разорвёт все связи с его дочерью.
– Всё банально и просто – группа высших лордов королевства явилась к королю и предупредила, что если он не уступит, то тогда они его сместят и объявят малолетнего сына королём при регентстве – правильно – лорда Конвэя. И королева вернулась в свои покои. Про Рочестера объявили, что просто случилось несчастье – упал с лестницы во время дождя. Как Вам?
– Даже и не знаю, что на это ответить, – Чатем задумался, так как только что им услышанное полностью меняло всё, что он планировал здесь сделать. Императрица быстро переводила своему супругу, и он, наклонив к ней голову, внимательно слушал и иногда что-то говорил.
– Император интересуется, как Вы дальше видите свою миссию? Уверены, что в Лондиниуме действительно хотят установить с нами отношения на уровне посланников? Наши посланники есть в Империи Россов, во Франкии, Кастилии и даже при дворе вице-короля Новой Кастилии.
– Ваше Величество, я буду твёрдо выполнять те инструкции, которые мне дал перед отплытием король. Мир нам необходим, я уже в курсе того погрома, который устроили ваши корабли на всём западном побережье Нового Света.
– Там был всего один новый крейсер и четыре миноносца. Если ваши политики не понимают, что время работает не на них, мы будем вынуждены организовать поход десятка таких кораблей в ваши воды. Как только они будут готовы, а по поводу угля мы сумеем заранее договориться с франкскими властями.
– Это угроза, Ваше Величество?
– Нет, это просто напоминание. И мы давно планировали такую экспедицию как ответ на разбойничьи действия вашего флота. А почему мы не можем так поступить? Вы же считаете, что можете, не так ли?
– Я привёз согласованный с обеими палатами и королём текст договора о мире.
– Договор Вы передадите министру иностранных дел, он и его люди внимательно изучат документ и внесут свои предложения, если выявят какие-то разночтения. Потом уже будем принимать решение.
– Мне кажется, что Вы особо и не заинтересованы в заключении мирного договора с нами.
– Не совсем так. Нам любые войны не нужны, они только мешают процветанию торговли, а значит и промышленности, и ремёсел. Но и поступаться своими интересами и интересами союзников мы не намерены.
– Я рассчитываю после подписания договора сразу же отправить свою шхуну с сообщением и нашим вариантом в Лондиниум.
– И через какое время этот договор попадёт к вашему королю? Минимум через семь месяцев? У нас есть иное предложение. Ваши люди с подписанным документом на пароходе доставляются в Андол и оттуда с нашим торговым караваном отправляются в Новый Свет. Наш корабль доставит ваших посланников на ваш пост в Пунта-Ардито, откуда они уже по земле отправятся в Картахену. И время в пути сократится до трёх-четырёх месяцев. Вас такой вариант устраивает?
– Ваше Величество, конечно, устраивает. Но тогда что делать моей шхуне?
– Пока останется в порту. Людей разместят, выделят помещение на берегу, и пусть отдыхают. Кстати, каковы ваши с супругой впечатления от нашей страны? Хотя я сама у неё спрошу.
– Ваше Величество, – я уже изнемогала от невозможности задать волновавшие меня вопросы, – а могу я спросить нечто иное, чем мои впечатления. Кстати, они могут быть выражены всего двумя словами – ох и ах.
– Спрашивайте.
– Ваша причёска... Я увидела такую же у госпожи Элоры, потом девушка, которая принцесса с Вашей дочерью, это такая мода или... Я просто не понимаю, в Старом Свете женщины носят такие тугие прически, как у меня. И распущенные волосы... хмм, даже э... иные женщины не могут себе позволить носить.
– У нас нет такой закрепощённости. Хотя десять лет назад женщина не могла показаться на улице без платка или шляпки с вуалью в случае, если она принадлежит к высшим сословиям. Единственное ограничение – это если женщина идёт в церковь. Но, опять же, это касается только католиков.
– А ещё вопросик – такой интересный цвет ногтей у госпожи Элоры? Да и у Вас необычно ногти покрашены.
Императрица вытянула пальчики и посмотрела на свои ногти – на них были нанесены три тонкие белые полоски в середине ногтя, но вся поверхность имела тёмно-вишнёвый цвет.
– Ну, это заслуга профессора Райша. Ваш король приложил огромные усилия, чтобы почти весь преподавательский состав Эдинбургского университета оказался у нас. Господин Райш сейчас не только декан химического факультета, но и прекрасный промышленник. Он построил нефтеперерабатывающий завод и как побочный продукт изобрёл лаки на основе нитроцеллюлозы. И строит ещё несколько заводов, в том числе лакокрасочный.
– Так это у Вас лак такой? И поэтому блестит?
– У Элоры в лак добавлен жемчужный порошок, поэтому и цвет такой, как перламутр. Кстати, вы уже видели наш детский городок?