И они вышли на перрон. Это была длинная площадка, сделанная из какого-то прочного материала. Чатем подошёл к краю и увидел внизу металлические полосы, лежащие параллельно на ровных деревянных брусках. Полосы уходили влево и вправо, теряясь за стеной большого здания. Лорд насчитал две полосы и далее такую же площадку, на которую вела металлическая лестница в виде перекинутого через полосы моста.
– Вот вы где. Все вопросы решены, мы едем в первом вагоне для богатых людей. Здесь есть вагоны для богатых – билеты в них дороже, – и для менее обеспеченных. Сейчас всё увидите, а вот и поезд показался. Давайте пройдём к тому служащему, наш вагон остановится там.
Через несколько минут из-за пригорка показалось нечто дымящее и пыхтящее, и через минуту мимо них, дымя и весело свистя, проехало и остановилось чудо, которое чиновник назвал паровозом. К нему были прицеплены более десятка длинных карет, все выкрашенные в разные цвета.
Первые две были синего, остальные – зелёного цвета. И в первых каретах было десять окон, а в зелёных – только восемь. Все они стояли на металлических колёсах, которые и катились по этим железным полоскам.
Открылась дверь, обнаружилась небольшая лестница, и усатый служащий в синей форме, похожей на военную, в таком же кепи, как у солдат, пригласил всех войти внутрь.
Первыми поднялись несколько семей, а Чатем всё не решался ступить на металлическую ступеньку. Слишком всё было необычайным, почти нереальным.
– Сэр, поезд ходит строго по расписанию, проходим внутрь, иначе он уедет без нас, – и с этими словами чиновник поднялся в вагон, подал руки леди и её дочери, после чего лорд сам вошёл внутрь. Он увидел длинный коридор, а слева – ряд открывающихся дверей. Чиновник пригласил его войти в одну из них.
Там, на мягких кожаных тёмно-коричневых диванах, прильнув к окну, уже расположились дочь и супруга. Между диванами, стоявшими спинками к стенам помещения, названного чиновником отделением, у квадратного окна был прикреплённый к стене столик.
– Ради Бога, объясните, как всё это называется и почему эти длинные кареты разного цвета.
– Сэр, машина впереди, которая потянет эти десять пассажирских повозок, называется паровоз. Она работает от силы пара. Синий цвет повозок означает первый класс, зелёный – второй класс. Там нет отделений, там вместо диванов стоят деревянные скамьи со спинками. Нет стенок, и они стоят спинка к спинке. Слышите три удара колокола? А вот теперь свисток дежурного по станции для машиниста паровоза. А вот и длинный гудок – значит, сейчас тронемся.
Действительно, раздался длинный басовитый звук, после чего эта повозка слегка дёрнулась, раздался металлический лязг, и она тронулась с места. Поезд сразу стал набирать ход, дочь даже весело взвизгнула и стала указывать маме на убегающие назад дома и людей, а лорд Чатем незаметно для всех вцепился руками в край сиденья и шептал про себя все молитвы, которые знал.
Глава тридцать первая
Поезд, пыхтя и чухая, ещё ехал через большой город, время от времени давая гудок, видимо отпугивая слишком наглых пешеходов, которые шли по тропинке рядом с путями. Чатем слушал, как чиновник объясняет его женщинам, что такое рельсы и что есть поезда, которые ходят за сотни километров. Но там вагоны другие – там сделаны полки в два яруса, на которых можно спать.
– И никто не падает вниз? – изумлённо спросила девушка.
– Ну, я не падал, хотя дважды ехал на верхней полке, – улыбнулся чиновник. – Восемьсот километров поезд проходит за двадцать два часа, с остановками в больших городах.
– За сколько? – от неожиданности Чатем открыл глаза. Все смотрели на него: жена – с интересом, а дочь – явно с улыбкой.
– Супруг, ты решил проснуться?
– Да устал немного, и слегка укачало, первый раз же, – и лорд откашлялся, довольный своей выдумкой.
– Папа, смотри, какие деревни красивые, а какие поля и леса. Дяденька, а вот это что?
– Слева – это мельницы, а справа – военный лагерь. Здесь собирают новобранцев и готовят перед отправкой в полки.
– А разве у вас не отправляют их сразу в полки, где старые солдаты сами их всему научат?
– Сэр, у нас вот уже три года ввели военную повинность. Каждый молодой человек в восемнадцать лет должен отслужить в армии три года и на флоте пять лет. Исключение для тех, кто поступил в университеты или институты. Но и они потом проходят службу, но только один год. Каждые полгода, весной и осенью, в армию и на флот призывают юношей. Они проходят специальный медицинский отбор, а после службы через три года многие могут получить преимущество при поступлении в институты.
– Что такое институт? – спросила мисс Эстер.
– Леди, институт – это высшее заведение, но профильное. Например, есть медицинский институт: там готовят только врачей и на курсах при нём – медицинских сестёр. Есть два горных института, политехнический, военные училища, а в университетах, как правило, несколько различных факультетов. Сейчас на базе Ланторинского университета открывают ветеринарный институт. Моя дочь уже на втором курсе ветеринарного факультета, а закончит уже институт. Решила, что будет лечить кошек и собак.
И чиновник заулыбался, видимо представив сейчас свою дочь.
– Погодите, погодите... Я не поняла, то есть Ваша дочь учится сейчас в университете? А до этого Вы сказали про курсы медицинских сестёр? Но как, они же женщины?
– Её Величество, когда открывала свой первый университет в Андоле, сразу приказала, чтобы до вступительных экзаменов по всем, понимаете, по всем дисциплинам допустили и девушек. Да мы сами были в шоке. И знаете что? Самый высокий балл на факультете математики набрала именно девушка. А сейчас женщины учатся во всех учебных заведениях, кроме военных.
– Сколько у вас тогда университетов? – задал вопрос лорд Чатем.
– Так, в Рианоле, Андоле, Донгаре, Ланторинский возле Хайланда – самый лучший по всем показателям, можете даже туда съездить, полчаса на карете. Харраский университет, и скоро откроется Восточный университет в Лампанге.
– Почему такое название?