– Император решил сделать специальное высшее учебное заведение, где смогут учиться люди из соседних восточных каганатов и княжеств. Такие уже учатся в наших университетах и особенно в военных училищах.
– А можно ещё про медицинских сестёр, это как?
– Первые сёстры появились в самом начале, когда доктор Ли создал военный госпиталь. Во время битвы в Волчьем ущелье некоторые из них даже погибли, спасая раненых на поле боя. Императрица, тогда ещё герцогиня Андольская, посмертно наградила их семьи медалями, и, кстати, на том же поле она посмертно возвела в дворянское достоинство геройски павших командиров, чтобы их семьи смогли дальше уже пользоваться дворянским статусом.
– Но для чего целые институты?
– Так ведь почти в каждом большом селе открывают небольшие больницы, а в каждой деревне положен лекарский пункт. И даже некоторые знахари и знахарки, сдав экзамены, получили звание докторов и медсестёр.
– Это какая-то фантастика. Муж мой, тут дело не только в кораблях и разных ваших пушках. Ты зачем, кстати, просил газету купить? Ты же не знаешь местного языка. Давайте-ка посмотрим. Тут так всего много.
– Мисс, на первой странице напечатаны последние Императорские указы, поэтому крупными буквами. На второй и третьей страницах – правительственные сообщения, изменения в законах, четвёртая и пятая – это городские новости: кто женился, кто умер, что произошло. А на последних трёх – частные объявления: куплю, продам, требуются на работу или ищу работу. Это столичная газета, но тут новости и из Хайланда, и из Пиррита.
– А это что за город такой начался? – Чатем уже сидел рядом с супругой, глядя с интересом в окно. Там уже начались большие и красивые усадьбы, мимо окон поезда убегали назад мощёные дороги, переходящие в улицы.
– Это уже Хайланд. Пригороды.
– Так быстро? – брови леди Эстер приподнялись вверх от изумления. – Нам надо день потратить на такое путешествие. Сколько времени занимает поездка?
– Один час и десять минут, всё по расписанию. Расписание висит на каждой станции и на каждом вокзале.
– Я смотрю, дома начались даже в три этажа, – лорд продолжал изучать окрестности. – Насколько велик город?
– Сейчас уже почти четыреста тысяч населения, и оно всё прирастает. Ваш Лондиниум, наверно, побольше?
– Да, там в прошлом году считали около шестисот пятидесяти тысяч, но, если честно, даже не сравнить. Очень много людей, если не большинство, проживает в трущобах. Поезд идёт в самый центр города?
– Нет, что Вы. Скоро уже вокзал, вот смотрите: рельсы начали расходиться в разные стороны, уже рядом несколько путей.
– Рельсами вы называете эти железные полосы?
– Да, так их назвал тот, кто всё это придумал. Сначала они были другими, но с каждым годом всё усовершенствуется, исходя из опыта их использования.
Поезд стал замедлять ход, он уже шёл мимо каких-то длинных высоких сараев.
– Это когда-то были знаменитые караван-сараи, там сзади за ними река, Роон, очень большая, по ней пароходы ходят и военные корабли из моря приходят.
– Далеко до моря?
– Три-четыре дня по реке. Как поезд остановится, можно будет выходить. Всё, пойдёмте.
Они вышли на широкую площадку, мощёную мелким камнем, и вслед за людьми вошли в здание вокзала. В отличие от Пиррита здесь эта площадка находилась под большим навесом. На площади перед вокзалом, оказавшимся красивым двухэтажным зданием с тремя башенками – две по бокам и высокая с часами посередине – они увидели массу таких же экипажей, что приезжал за ними. Люди рассаживались в экипажи, и они покидали площадь.
– У каждого есть свой экипаж?
– Нет, сэр, эти экипажи можно нанять за деньги. Но мы поедем на карете, что стоит слева, это за вами прислали из дворца.
Карета была немного необычного вида, с большими стеклянными окнами. Как только они сели на мягкие сиденья, карета плавно тронулась в путь. Проехали одну улицу, вторую.
– Уильям, я нигде не вижу нищих или мальчишек-оборванцев. Господин чиновник, их убрали или их нет?
– Мисс, мальчишек Вы не увидите. По Императорскому указу всех сирот собирают и отправляют в пансионаты, где их учат грамоте, и после семнадцати лет они могут их покинуть. С этим у нас строго.
– Учат грамоте? Бедняков?
– Так в каждой деревне уже есть школы, и учителей для них готовят два педагогических института. И третий открыт в Дакке, это наша большая мусульманская провинция. Там пока учатся только мальчики, ну вы понимаете, всё-таки ислам. Но и там уже подвижки большие идут.
– А сколько платить надо за обучение?